В первую неделю ноября рабочие начали собирать лестницы, ведра и верстаки. Генераторы и козлы. Их работа закончена. Двумя годами плюс несколькими месяцами позднее, чем предполагалось, но закончена. «Время в Италии — самое устойчивое измерение. Или самое неустойчивое».

Мы пожимали друг другу руки, обнимались, благодарили друг друга, а потом они исчезли. Только Кармине задержался, пообещал не терять связи, позвонить, когда родится малыш. Он подарил мне коробочку сластей от «Скатурчо» — я когда-то сказала ему, что больше всех в Неаполе люблю эту кондитерскую.

Мы принялись подметать и отскребать целые акры терракотовых плиток, и я всерьез задумалась о теории Барлоццо относительно тщетности мытья полов. Мы протерли от пыли новые белые стены, подготовив их для маляров, доставивших свои леса и брезенты несколько недель назад, вместе с обещанием начать работу «завтра или в этом роде». Мы взяли у соседа, Анжело Бруцци, баночки с образцами красной краски нескольких оттенков, и Фернандо кистью выкрасил на самой длинной стене пробные участки по метру шириной. Посмотрим на них в утреннем и вечернем освещении и выберем.

Когда мы на следующее утро вернулись в бальный зал, там оказался Бренца в компании дуэта элегантно одетых незнакомцев. Я решила, что они уже бывали здесь раньше, хотя на самом деле не помнила. Мы вошли и обменялись приветствиями. Я почувствовала, что у меня появился шанс.

— Думаю, мы официально не представлены. Я — Мадлена де Блази, а это — мой муж Фернандо.

Бренца надвинулся на меня:

— В палаццо Убальдини не будет красных стен!

Он шагнул к красным участкам стены, указывая на них, словно учитель — на уравнения на доске. Джентльмены молча смотрели поверх наших голов, отвернувшись от ужасной красной краски.

— А в какой цвет я, по-вашему, должен был выкрасить стены своей квартиры? — спросил одного из них Фернандо, подступая вплотную.

Тот еще выше вздернул подбородок и пробормотал что-то Бренце, который попытался спасти его от грозного венецианца.

— Мы всего лишь советуем вам отказаться от решения, которое уничтожит величие исторического здания, — вступился Бренца.

— Я не нуждаюсь в ваших советах и не принимаю их. Собственно, я нахожу этот визит неприличным, синьор Бренца. Я бы включил в это высказывание и ваших друзей, будь они мне представлены. — Фернандо еще на сантиметр придвинулся к мужчине, над которым нависал. — Поскольку эти люди мне не известны, я могу только обозначить их как нарушителей границы чужих владений. И просил бы их покинуть мой дом.

— Я — Убальдини, и вы не можете просить меня покинуть мой собственный палаццо, — провыл гость, не опуская дрожащего подбородка.

Я задумалась, не предстоит ли дуэль.

— Именно это, синьор Убальдини, я и намерен сделать. Я действительно прошу вас покинуть мой дом. Помещение, в котором я проживаю согласно контракту. Перестройку которого я оплатил. И для стен которого я выбираю краску. — Фернандо прошел к двери и широко открыл ее.

Кажется, дуэль не состоится.

НА ВИА ДЕЛЬ ДУОМО

Глава 20

ТАМ, ОТКУДА Я РОДОМ, МЫ ПРИГЛАШАЕМ ДРУЗЕЙ И СОСЕДЕЙ НА УЖИН

Красные стены были прекрасны. Красные, как зернышки граната. Красные, как изнанка чайной розы. Другие комнаты внизу были окрашены в разные оттенки красного. Бледнее, тусклее. С примесью кремового. Все комнаты наверху покрыты блеклой старой охрой. С помощью Самуэля мы договорились о доставке всех наших вещей из magazzino в последнюю субботу ноября. А пока два французских шкафа, которым был возвращен прежний блеск, встали по сторонам огромного гранитного камина.