– Ого!

– Чрезвычайно опасный тип, сэр, – подтвердил министр обороны. – Осаду его дома транслировали даже по телевидению.

– А, это тот... гм... специалист по выживанию, который отгрохал на холме крепость? Так это он пробрался на борт русского корабля?

– Звучит не очень убедительно, сэр, но наши коллеги из ЦРУ склоняются к тому, что ФБР располагает именно этой информацией.

– Склоняются? Так почему они не спросят у самих фэбээровцев, черт их возьми? Что, на телефонные звонки из ЦРУ в ФБР принципиально не отвечают?

– Ну... видите ли, господин президент, существует некоторое... э э... соперничество между ведомствами. В ЦРУ считают, что если они сейчас попросят ФБР об услуге, то те могут потом вспомнить об этом в самый неподходящий момент. Ну и наоборот, разумеется. Понимаете сами...

– Я понимаю только одно – все мы здесь должны быть и будем в одной команде. И только так, – яростно отрубил президент. Схватив телефонную трубку, он велел оператору соединить его с директором Федерального бюро расследований. – А еще что нибудь есть? – прижав трубку к подбородку, вполголоса спросил президент у министра.

– Имеется еще небольшая проблема с образцами, собранными в аэропорту Кеннеди. Специалисты из ФОРТЕКа не могут приступить к анализу, поскольку против них уже выдвинуто несколько обвинений.

– Обвинений? – Лицо президента покрылось красными пятнами.

– Так точно, сэр. Ряд федеральных учреждений и ведомств полагает, сэр, что анализ этих образцов является их прерогативой. Поэтому...

– Моя бы воля, я бы их всех поставил к стенке! – Президент, не стесняясь, уже кричал в голос. Однако когда в трубке послышались какие то звуки, президент немедленно прижал ее к уху и обычным тоном произнес: – Да? Нет, не вас, господин директор. Я тут беседую с министром обороны. Подождите минуту. – Прикрыв микрофон трубки рукой, президент повернулся к вытянувшемуся в струнку министру: – Согните этих ублюдков в жилетках в бараний рог. Как – это ваше дело. Поделите эти образцы между кем хотите, но чтобы завтра у меня были данные анализа. В кои то веки наше пространство нарушил советский космический аппарат – и никто, дьявол вас возьми, пальцем о палец не ударит! Это, к вашему сведению, правительство Соединенных Штатов, а не спальня вашей бабушки!

– Да, господин президент. – Поклонившись, министр обороны покинул Овальный кабинет.

К долгой беседе президент расположен не был, поэтому задавать вопросы директору ФБР решил без преамбулы.

– Что вы знаете о том типе, что проник на борт советского “шаттла” в аэропорту Кеннеди?

– По нашему мнению, господин президент, его имя Эрл Армалайд, бывший... гм... специалист по выживанию, ныне – в федеральном розыске. Есть версия, что советский “челнок” был захвачен Армалайдом с сообщником, они же угнали корабль в неизвестную третью страну... Версия проверяется.

– То есть являет собой полную ахинею – почему бы вам сразу не признать это?! – прорычал президент.

– Как вам сказать, господин президент... С одной стороны, Армалайд был объявлен в розыске всего за несколько дней до посадки “шаттла” – слишком небольшой срок, чтобы детально спланировать угон. С другой стороны, маловероятно, чтобы советский экипаж посадил “шаттл” в нью йоркском аэропорту специально для встречи с Армалайдом.

– Мудреные у него способы скрываться от налогов, – сухо произнес президент.

– Однако персонал ВВС, находившийся на тринадцатой полосе, опознал Армалайда по фотографии.