— Спасибо, Туруле, — сказала Сордико Шквал. — Леди в саду?

Ответа не последовало.

Верховная Жрица кивнула и пошла дальше, вдоль по вьющейся среди запущенных клумб тропке. Стены дворика были полностью скрыты роскошно цветущими глициниями. Сордико замерла, углядев большую змею, что свернулась на солнце, и осторожно обошла ее.

Искарал Паст крался за ней, не сводя глаз с мерзкой твари, а та подняла клиновидную голову и поводила языком — то ли от любопытства, то ли от голода. Он зашипел и с удовольствием увидел, что змея вздрогнула.

Главный дом имения был невелик, элегантен и казался смутно женственным. Его со всех сторон окружали обвитые виноградом арки, в проемах таились благословенные тени. Верховная Жрица выбрала одну из арок и прошла внутрь.

Подойдя к заднему двору, они расслышали бормотание голосов.

Центр сада занимала мощеная площадка, украшенная кругом статуй в рост человека. Статуи смотрели внутрь площадки, странно уплощенные лица роняли водяные слезы в круговой бассейн-желоб глубиной в локоть. Статуи, как с тревогой разглядел подошедший Паст, изображали сегуле, и струйки воды истекали из щелей масок, обросших мхом и зеленью. Посреди площадки стоял на тонких ножках изящный бронзовый стол, а при нем два кресла. В одном, лицом к пришедшим, сидел мужчина с длинными седыми волосами. На рубашке его виднелись брызги крови. Спиной сидела женщина — длинные, ослепительно черные волосы мерцали, идеально контрастируя с белоснежным льном блузы.

Заметив Сордико Шквал и Паста, мужчина встал и поклонился хозяйке: — Миледи, до новой встречи.

Второй, более небрежный поклон Верховной Жрице — и мужчина прошел к выходу.

Сордико Шквал вошла в круг и встала рядом с освободившимся креслом. К удивлению Искарала Паста (и последовавшему миг спустя восторгу), она галантно присела перед хозяйкой.

— Леди Зависть.

— Садитесь, любовь моя, — отвечала Леди Зависть. Затем сам Искарал Паст получил наконец возможность узреть ее исключительное лицо, столь идеально соответствующее прекрасным волосам, и ее позу, гмм, позу в узком кресле, скрещенные ноги, открытую нижнюю часть изящного бедра, так и призывающую к ласке…

Женщина скривилась и сказала: — Может быть, Верховная Жрица, принести для вашего питомца песочницу? Пусть себе играет, пускает слюни…

— Боюсь, нам лучше похоронить его в песке.

— Интересное предложение.

Подошел Туруле с третьим креслом. Сходство его со статуями оказалось просто-таки нервирующим; Искарал Паст вздрогнул и быстро поклонился Леди Зависти, а затем плюхнулся в кресло. — Ее красота бросает вызов красоте Верховной Жрицы! Ну, воображаю, как они вдвоем…

— Искарал Паст! — шикнула Сордико. — Я приказала сидеть тихо, не так ли?

— Но я ничего не сказал, любимая! Совсем ничего!

— Я тебе не любимая и никогда ей не буду.

Он улыбнулся. — Я стану флиртовать с обеими красотками, вгоняя во взаимную ревность, очаровывая, небрежно скользя от одной к другой. Погладить там, похлопать здесь! О, что это будет за восторг!

— Я решила его прикончить, — сообщила Леди Зависть Сордико Шквал.

— Увы, это Маг Тени.

— Вы же не серьезно!

— О да! — заорал Искарал Паст. — Она серьезно! Более того, мне следует быть именно здесь, ибо я знаю то, чего вы не знаете!

— О боги, — вздохнула Леди Зависть. — Прекрасное утро пало грудами руин.

— Кто он был? — требовательно спросил Паст. — Тот человек? Кто он?

— И почему я должна вам сообщать?

— В обмен. Вы удовлетворите мое любопытство, я ваше — мы удовлетворим друг друга.