Леди Зависть потерла виски, явно не в силах этого выносить, и ответила: — Это был бард Рыбак Кел Тат. Совершенно необычайный человек. Он… вызывает к откровенности. В городе случились ужасные события…

— Не такие ужасные, как то, о чем я готов рассказать! — взвизгнул Паст.

Тут и Сордико принялась тереть лоб.

— Заработало!

Леди Зависть поглядела ему в глаза: — Если я соглашусь на обмен, Маг, вы сможете обуздать себя, позволив нам с Верховной Жрицей побеседовать?

— Обузданность гарантирую, Леди Зависть. Разумеется, обещание на обещание.

— Так о чем вы?

— Леди Зависть, я прибыл на корабле.

— И что?

— Корабле, которым владеет на редкость прелестная женщина…

— О, не надо еще одной! — застонала Сордико Шквал.

— Бедняжка, — отозвалась Леди Зависть.

— Едва ли. — Искарал Паст откинулся на спинку кресла, вытянул ноги. Теперь он мог обозревать обеих сразу! — Как я мечтал о таком вот мгновении! Смотрите, они готовы глотать любое мое слово! Я их получил, получил!

— Что не так с этим человеком, Верховная Жрица?

— Не знаю, с чего и начать.

Искарал Паст изучил свои ладони, ногти — ногти чуть не вызвали тошноту, ведь бхок'аралы взяли за привычку сосать ему во время сна пальцы, отчего те покрылись морщинами, ссадинами, стали откровенно непривлекательными; так что он отвел взгляд и уставился на Туруле, что оказалось не лучшей идеей… лучше смотреть на цветок — это, как он подозревал, будет безопасным. Но наконец пришло время встретить взор необыкновенных глаз Зависти. — Да, — сказал он не спеша, — я вижу, наконец, сходство, хотя вы выиграли войну совершенства. Не слишком легко, но тем не менее имеете право торжествовать, и я могу лишь хлопать в ладоши и восхищаться. Так или иначе, но в настоящий момент на судне в гавани обитает никто иная, как возлюбленная ваша сестрица Злоба!

— Так и знала! — Леди Зависть вдруг оказалась на ногах. Она вся дрожала от… возбуждения?

Искарал Паст хехекнул. — Да, я играл, пока не окончились все игры, пока не открылись истины, и содрогнулись чувства, и потрясение громом сотрясло космос, и тени ворвались во вселенную! Разве я не Маг Теней? О да, я именно он! Он! — Затем он склонился, изобразив на лице полнейшее огорчение: — Вы не пришли в восторг, Леди Зависть? Мне спешить туда, передавать ваше приглашение в сей чудный сад? Располагайте мною как слугой, прошу вас! Сделаю все, чего изволите! Хотя, разумеется, не сделаю, сделав лишь то, чего изволю сам! Пусть думает иначе — может, это вернет ее лицу цвет, может, успокоит бурю в очах, может, не даст закипеть воде в том корыте — впечатляющая деталь, скажу я вам! Так. Что я могу еще сказать?

Сордико Шквал и Леди Зависти так и не удалось поговорить в тот день.

Резак пошел отыскать хоть какое-то заведение, чтобы позавтракать. Он был утомлен, в глаза словно набился песок. Едва набив живот, он вернется в «Феникс» и завалится на койку. Составление даже такого тактического плана потребовало немалой борьбы. Из всех любителей изучать необыкновенное разнообразие жизненных путей он оказался бы последним, ведь путешествие по кругу, сравнение Даруджистана прежнего и невообретенного доставило ему весьма мало благостей. Контраст между своей судьбой и судьбой женщины, зовущейся ныне Чаллисой Видикас, заставил его ощутить себя онемевшим, потерявшимся и всеми брошенным.

Он нашел пустой столик в открытом ресторанчике около Парка Бортена, заведении дорогом (кстати припомнилось, что денег осталось совсем немного), сел и стал ожидать, пока кто-нибудь из обслуги не обратит на него внимания.