— Точно, — в унисон произнесли Карса Орлонг и Скиталец.

— И значит, ей здесь не место.

— Тоже верно, — сказал Скиталец.

Дракон, казалось, вглядывается в них сквозь полутьму. Затем — мгновенное помутнение, существо начало меняться, пока они не увидели на месте дракона высокую тощую фигуру неопределенного пола. Кожа серая словно паутина и пепел, длинные бледные волосы спутались космами. На теле обрывки кольчуги; с перевязи справа свисают пустые, поломанные ножны. Брюки цвета лесной глины, сделанные из какой-то толстой кожи с чешуйками, сразу под коленями заправлены в серые сапоги. Глазницы пусты и темны.

Выходец приближался с демонстративной осторожностью, словно дикий зверь. Он замер за пределами круга света, сложил ладони домиком перед лицом и низко поклонился, сказав на языке Угарата: — Ведьма, привет тебе.

Семар Дев вскочила. Она была удивлена, даже потрясена. Что за странный вид вежливости — приветствовать ее первой? Неужели тварь привыкла игнорировать Властителей, словно они ничем не отличаются от телохранителей?

Ее необыкновенные спутники не издали не звука.

— И я тебя приветствую, — сказала она наконец.

— Я Тулас Отсеченный. С трудом припоминаю, когда последний раз странствовал по этому миру. Если вообще странствовал. Я забыл даже причину своей гибели, что, как ты можешь представить, меня тревожит.

— Да уж, могу, Тулас Отсеченный. Я Семар Дев…

— Да, та, что разговаривает с духами, с сонными «я» камней и ручьев, перекрестков и священных путей. Жрица Бёрн…

— Ошибочный титул, Тулас Отсеченный.

— Неужели? Но ты же ведьма?

— Да, однако…

— Ты не касаешься садков, не призываешь чуждые силы в свой мир. Твои союзники — земля, небо, вода и камень. Ты жрица Бёрн, избранная среди тех, о ком она видит сны. Есть и другие, но тебя, Семар Дев, она видит во снах очень часто.

— Как ты смог узнать?

Тулас помедлил и ответил: — Во снах таится смерть.

— Ты Тисте Эдур, — заявил Карса Орлонг, оскалив зубы и хватаясь за меч.

— И не только, — сказал Скиталец. — Он из слуг самого Худа.

Семар Дев развернулась к спутникам: — О, хватит! Поглядеть на вас двоих! За неделю никого не убили. Бедняжки, как вас не разорвало! Решили покрошить его на мелкие полоски? Хорошо. А почему бы сначала не сразиться за право первой драки?

Глаза Скитальца чуть расширились — единственный ответ на ее взрыв.

Безрадостная ухмылка Карсы стала еще шире. — Тогда спроси его, чего ему нужно.

— Я сделаю это, Карса Орлонг… в тот день, когда начну исполнять твои приказы!

Тулас Отсеченный даже отступил на шаг: — Кажется, мне не рады. Тогда позвольте уйти.

Онако Семар Дев гордо распрямила спину, сказав: — Я приветствую тебя, Тулас Отсеченный, даже если они не хотят. Если они решат напасть, я стану на пути. Предлагаю все права гостя. В конце концов, это мой треклятый костер, и если идиотам не нравится — пусть зажгут новый. Лучше в лиге или двух отсюда!

— Ты права, — сказал Скиталец. — Извини. Привет тебе, Тулас Отсеченный.

Карса пожал плечами. — Полагаю, — сказал он, — я убил достаточно Эдур. А этот к тому же уже мертв. Но все-таки хотелось бы узнать, чего ему нужно.

Тулас Отсеченный пугливо двинулся к ним — хотя такая осторожность выглядела весьма неуместно для трупа, к тому же способного в любой миг перетечь в форму дракона. — У меня нет срочных дел, Тартено Тоблакай. Я слишком долго познавал одиночество и был бы рад найти иную компанию, нежели компанию самого себя.