— Угу, гораздо удобнее с собой таскать скоровспомощной блок и небулайзеры, — проворчал Скрипач. — Половина препаратов через небулайзеры, поддержка через блок…

— Раз в неделю, — напомнил Ит.

— Иди ты в жопу!!! Лёг и заткнулся.

— А что такое дренаж? — не понял Ри.

— Потоковая проработка всякой мелочевки, — объяснил Скрипач. — Микроциркуляция, застои, обменка… и прочая лабуда. Тушка после такого масштабного вмешательства корректно работать не хочет, сопротивляется. Ну и мы её понемножку приучаем к тому, что можно и нужно работать иначе. Ну и заодно снимаем отеки, поднимаем тонус. За полгода весьма неплохой результат.

— Ясно. Это не больно?

— Да не очень. Неприятно местами, а так нормально, — заверил Ит. — Рыжий, руку?

— Давай руку, — вздохнул Скрипач, присаживаясь рядом. — Неудобно без стола. Ит, чего ты опять как из полена вырезанный? Расслабь кисть.

— Угу…

— Нет, я всё-таки не понимаю, — Ри удрученно качал головой. — Что это за разделение? Зачем это было сделано, да еще вот так? Это какая жестокая дикость. Да еще с такими последствиями.

— Главное последствие — это то, что ты снова с мозгами, — наставительно ответил ему Скрипач. — Остальное можно как-то пережить.

— Ох, не скажи, — снова покачал головой Ри. — Ит, ты как?

— Да что мне сделается, — усмехнулся Ит. — Нормально.

Он сейчас лежал на кровати, придерживая у лица маску небулайзера, а Ри и Скрипач расположились у стола — было принято решение поужинать еще раз, «раз уж всё равно решили посидеть».

— Вот только не пойму, как ты в таком состоянии еще и ребенка сотворить умудрился? — с интересом спросил Ри.

— Сам поражаюсь. Однако как-то умудрился.

— Ага. А еще он потом умудрился напиться так, что еле откачали, — тут же сдал друга Скрипач. — Это когда ему сообщили приятное известие. Сколько ты тогда выпил, Ит?

— Не приставай. Сказал же, не помню, — огрызнулся Ит. — Много.

— Больше литра водки и сколько-то там еще пива, — пояснил Скрипач в ответ на обалделый взгляд Ри. — А как врачи радовались, которые к нам пришли из Бурденко… Пьяных все, конечно, миллион раз видели, но вот чтобы таком состоянии так наклюкаться!.. Причем это мы его уже отмыли сверху и слегка промыли изнутри. Картина была — тушите свет, пишите письма…

— Рыжий, хватит меня позорить, — попросил Ит, садясь на кровати. — Ну, напился. С кем не бывает.

— И накурился, — добавил ехидно Скрипач. — И потом полночи порывался у Берты прощения просить.

— А за что прощения? — не понял Ри.

— А он у Берты спросил, от кого ребенок, — невозмутимо пояснил Скрипач.

— И ходил потом неделю с фингалом под глазом, — закончил Ит. — Мало она мне врезала, я заслуживаю большего.

— В общем, я так чувствую, вы это время провели весело и творчески, — засмеялся Ри. — Ну вы, конечно, даете.

— Нормально всё, — в который уже раз за сегодняшний вечер повторил Ит. — Ри, слушай… а как это было? У тебя, с памятью?

Ри задумался. Помрачнел. Потом неуверенно пожал плечами.

— Что помню именно я? — переспросил он. Ит кивнул. — Утро. Я сижу в кресле, в нашей с Джесс комнате. Рядом Джесс стоит, и какие-то люди… незнакомые. Ощущение было… словно я проснулся только что, и еще плохо соображаю.