— Девяносто восемь рублей, тютелька в тютельку, — радовался Скрипач, когда они шли обратно к госпиталю. — Ну, Ит, здорово мы съездили, скажи? И жратва, и одежда…

— Здорово, — согласился Ит. — И шмотки хорошие, в Москве сейчас таких не купишь. Жалко, что майки взять не получилось.

— Фигня, это и в Москве можно купить, — отмахнулся Скрипач. Точнее, попытался отмахнуться, но не получилось, потому что руки были заняты пакетами и кульками.

— Не скажи. Хотя, в принципе, майки у нас и так есть…

Неспешно беседуя, они подняли по улице к госпиталю, и, повернув к воротам, увидели, что возле них стоит пропыленный потрепанный УАЗик, из которого вылезает Волк, а за ним…

— Ри! — заорал Скрипач, роняя кульки.

Они бегом бросились к машине, и через секунду уже стояли втроем, обнявшись, позабыв про свертки и сумки.

— Ну, я так понимаю, что сюрприз удался, — констатировал Волк. — В общем, добро пожаловать.

— …еще скажи спасибо, что хоть выпустили. Передали, что называется, с рук на руки, — Ри невесело усмехнулся. — Живу, как разведчик. В Питере от «Эпсов» бегаю, тут от Волчары, видимо, бегать буду.

— Не будешь, — усмехнулся Скрипач. — Ему не до того. У него хозяйство.

Сидели они сейчас в комнате Ита и Скрипача, и сидели уже не первый час. Волк по причине позднего времени уже ушел к себе, а они всё говорили и говорили. И конца этому разговору видно не было.

— Ну, кое-что я всё-таки помню, но неосознанно как-то, — Ри прикусил губу. — Тот период, он… он есть, но его нет. Последнее, что я помню: мы прощаемся с Леоном и Морисом, еще на «Ветре».

— И всё? — удрученно спросил Ит.

— Да, всё, — Ри опустил голову. — То, что мы были на Тлене, я знаю… только от Джесс и от Кира.

— Ты говорил с ним? — с интересом спросил Скрипач.

— Да, неделю назад, по связи. Ребята, вы простите, что я раньше не появился, и что Джесс… она очень боится, ей стыдно, и она запрещала мне общаться с вами.

— Она — запрещала? — изумился Ит. — Ей — стыдно? Но почему?!

— Видимо, из-за условий, вы же не знаете… Я сейчас расскажу. Не понимаю, как вообще получилась эта чертовщина, — пожал плечами Ри. — Она, кстати, просила вам передать… вот… — он полез куда-то в сумку, вытащил конверт, протянул Скрипачу.

— Это что такое? — спросил тот.

— Деньги, полторы тысячи, — объяснил Ри. Скрипач повертел конверт в руках, а потом быстрым неуловимым движением сунул его Ри за шиворот.

— Если я еще раз увижу этот конверт… угадай, куда я его тебе засуну, — предупредил он. — Гений, я не шучу.

— Понял, — Ри поспешно убрал конверт обратно.

— Что ты говорил про условия? — спросил Ит.

— Ну… — Ри замялся. — Ребята, я же сам не принимал в этом участие! Огден поставил Джесс выбор: либо в Бурденко лежу я, либо туда переводят Ита. И она… она сказала, что выбрала меня. Что финансируется только одно место.

— Вот сука! — с восхищением произнес Скрипач. — Ит, мы его недооценили. И Томанова мы недооценили тоже. Ну твою маму, а!..

— Рыжий, прекрати, — попросил Ит. — Какая теперь разница…

— Да не «какая теперь разница», а у меня эффект прерванного действия! И шило в одном месте. И… а ну заткнули уши, оба!

— Это еще зачем? — с тревогой спросил Ри.

— Надо!!!

Скрипач вскочил на ноги, и с размаху врезал кулаком в стену — глухой тяжелый удар, и облачко бетонной пыли.