— Цыганский табор, — заметил рыжий в день переезда. — Но ничего. В тесноте, да не в обиде. Главное, что есть стены, и комары не лезут в большом количестве. Большего нам вроде бы и не требуется.

Берта промолчала — конечно, ей бы хотелось «большего», да и не только ей, но сейчас выбирать не приходилось. И потом, даже не смотря на неудобства, в Борках сейчас было много лучше, чем в раскаленной пыльной Москве.

На вторую неделю дачного житья Ит понял, что ему скучно. Он связался с Ильей, выклянчил правдами и неправдами очередной учебный курс, и принялся его штудировать. Первые дни курс шел не очень, но потом Ит увлекся всерьез, и теперь днём, в самую жару, лежал под старой яблоней на кое-как сколоченном топчане, и читал или смотрел материалы курса. Берта не возражала. Ей и самой было скучновато, не смотря на то, что забота о Даше отнимала, конечно, много времени. Она попросила Фэба привезти из Москвы что-нибудь из работы по проектам, и он привез — на взгляд Берты мизер, но эти документы Томанов разрешил хотя бы вывезти из института. Ни о какой серьезной работе, ясное дело, и речи не шло.

К сожалению, отдых омрачался практически полной изоляцией — как выяснилось, официалка глаз с них не спускала, и при всяком удобном, да и неудобном случае напоминала о том, что слежка никуда не делась.

На вторую неделю пребывания в Борках произошло следующее.

Ит и Берта пошли вместе с Дашей в магазин за покупками — сегодня должны были завезти творог, и Берта решила порадовать всех сырниками, тем более что пятница, впереди два выходных — так почему бы не отметить это такой вкусной и редкой сейчас вещью, как сырники? Творог взяли очень удачно, два с половиной килограмма, и побрели потихоньку обратно, стараясь держаться по возможности в тени, уж больно солнечным и жарким выдался день. На пересечении двух поселковых улиц они увидели молодую женщину, раскачивающую коляску, в которой отчаянно надрывался плачем маленький ребенок.

— …Ну чего ты, Ванечка, ну не кричи, — расстроенным голосом приговаривала женщина. — Чего с тобой такое-то…

Ит и Берта подошли поближе, остановились рядом.

— Что-то случилось? — спросил Ит. — Вам помочь?

— Не знаю я, что случилось… час уже плачет, не понятно, что делать, — женщина, кажется, и сама была готова расплакаться. — Ходила к фельдшерице, в поселок, а она… идиотка она…

— И что сказала? — поинтересовалась Берта.

— Что это из-за пяточек. Мол, щекотал кто-то пяточки. Бред же! Понапридумывали каких-то примет, и верят.

— Давайте я посмотрю, — предложил Ит. — Думаю, пятки тут действительно ни при чем.

Конечно, это были никакие не пятки, а колики. Колики Ит уже с месяц как научился снимать запросто. Что, собственно, и проделал — через минуту мальчик начал успокаиваться, а через три — уже улыбался.

— Дома повторяйте то же самое. Вы запомнили, как правильно? — женщина закивала. — Да, до вечера могут быть повторы, но если снимать, уже завтра всё будет хорошо, — Ит улыбнулся.

— Вы доктор? — спросила с интересом женщина.

— Да, но не детский. Военный.

— А кто у вас? — спросила женщина Берту.

— Девочка у нас, — улыбнулась та в ответ. — Даша.

— А у нас мальчик Ваня.