— Фэб, она извиниться хочет, понимаешь? — говорил по связи Ромка. — И не может. Папа из Крыма вернулся, ей всё рассказал, а она…

— А она что?

— А она не поверила ему! Она себя убедила в том, что она — предательница. И обманщица. Что предала… ради отца… черт. И что обманывала Берту, тоже ради него. Фэб, может, ты всё-таки как-то ей объяснишь? — Ромка замолчал. Фэб ждал продолжения, но оно не последовало.

— Ром, я попробую, — осторожно ответил Фэб. — Но для этого мне нужно будет приехать. Сейчас, как ты понимаешь, не получится. Но как только будет возможность…

— Когда она будет? — горько спросил Ромка. — Эта её вина… она всё разрушает, понимаешь? Вина, и то, что она не говорила Берте правду так долго. Она сказала, что такой выбор… оказался больше, чем она сама.

— Я понимаю, — ответил Фэб. — И… Ром, я приеду, правда. Постараюсь сделать это летом, не затягивать. Сейчас бесполезно, дети совсем маленькие, и все мы поэтому слишком заняты. Но я приеду, клянусь. Потому что я тоже не хочу, чтобы вот такое стояло между всеми нами.

— Мы будем ждать, — голос Ромки в мгновение ока преобразился. И куда только пропали неуверенность и умоляющие интонации?

— И, пожалуйста, поддержи родителей, — попросил Фэб.

— Обязательно. Привет всем передавай.

— Ром, на всякий случай вызови меня завтра, хорошо? Экзамен же скоро, если ты не забыл.

— Да не забыл я, — отмахнулся Ромка. — Что мне этот экзамен? Главное, чтобы Настя сдала.

— Сдаст, — заверил Фэб. — Она молодец.

В середине мая стали говорить о том, что пора перебираться на природу. В городе уже наступило самое настоящее лето. Даша вроде бы неплохо переносила жару, но Фэб говорил, что жара — это только половина дела, самое плохое в летней Москве — грязный воздух. Результатом этих разговоров стали две подготовительные поездки в Борки, после чего было принято решение: через неделю переезжаем.

Разговор о переезде шел вечером на кухне. Дашу уже уложили, и сейчас сидели все вместе за столом. На столе лежало множество исчирканных листов и полдюжины карандашей — их приволок Скрипач, потому что «порисовать» хотели все. Новые планы комнат, проводка, розетки, светильники, двери — всё требовало не просто обсуждения, а схем, причем точных.

— Как только вы трое уедете, сразу же начнем делать, — справедливо предложил Скрипач. — До осени нужно успеть. Осенью уже точно будет не до ремонта. А тут только со стенами возиться не меньше месяца.

— Согласен, — кивнул Ит. — Что на счет рабочих?

— В принципе, бригада неплохая, но я всё равно хочу это дело контролировать, — Кир нахмурился. — Знаю я, как оно бывает. Чуть недоглядишь…

— Не напоминай, — попросил Фэб. — Народ, я тут посчитал… в общем, у нас остается почти полторы тысячи на дом. Не знаю, что удастся купить, но я предлагаю брать материалы по максимуму, и делать самим.

— Я за, — Скрипач вытащил из пачки чистый лист бумаги. — Нам сейчас главное закрыть первый этаж. Сделаем обрешетку, каркас крыши, зашьем, набросим крышу из чего получится. Это выйдет где-то в тысячу, может, чуть больше.

— Пять тысяч на квартиру, — Берта прикусила губу. — Значит, останется полтысячи. Плюс то, что вы трое заработаете и то, что мне даст Томанов в связи с декретом. Допустим… угу… очень маленький резерв остается, — заметила она.