— Мы, кажется, знаем, что делать, — Берта остановилась. — Кир, две минуты. Послушай, пожалуйста.

— Времени нет слушать, — отмахнулся Кир.

— А ты всё-таки послушай. Потом мы вытащим оттуда рыжего, и ему тоже надо будет послушать, — Фэб тоже остановился, взял Кира за локоть. — Маден дала решение… мне кажется, оно единственно верное.

— Мне тоже, — кивнула Берта. — Кирушка… да погоди ты, не беги!

— Что за решение? — Кир всё-таки остановился, хотя было видно, что долго стоять он не намерен.

— Значит, так. Вчера, во время свидания, Маден рассказал о следующем…

Когда Берта, Фэб, и Кир вышли из лифта в общий холл и пошли по коридору к однушке, они услышали тихий щелчок — закрылась соседская дверь. Видимо, кто-то или подслушивал, или подсматривал. Берта и Фэб тревожно переглянулись. Впрочем, когда подошли, тревога только усилилась.

В маленькой квартире царил сейчас форменный раздрай. «Табурет трехногий», лишившийся ноги, валялся в углу прихожей, на кухне окно было распахнуто настежь; массажный стол стоял сейчас почему-то в коридоре перед входной дверью. Вышедший к ним навстречу Скрипач выглядел, как пугало — по нему сразу было видно, что ночь он не спал, это как минимум. Ночь явно выдалась «творческая».

— Идите, а? — не поздоровавшись, начал он. — Идите, и скажите ему сами, блин, что с вами всё в порядке! А я пошел отсюда, я не могу уже больше!!!

…Ит, сидевший на краешке лежака, при их появлении встал, его шатнуло. Выглядел он просто ужасно: бледный, короткие волосы растрепаны, на левом плече — криво прицепленный переносной блок, взгляд отчаянный, какой-то полубезумный. Фэб заметил, что Ита трясет, нет, не трясет — колотит крупной дрожью.

Господи, ну и дела…

— Вы где были? — срывающимся голосом спросил Ит.

— У Томанова, на эксперименте, — Берта сделала шаг вперед. — Ит, ты что…

— Не ври мне!!! Где вы были, черт бы вас побрал?!

— Мы действительно были у Томанова, — Фэб, взяв Берту за плечи, слегка отодвинул её с прохода, и тоже вошел в комнату. — Просто нужно было срочно…

— Срочно сдать две считки, которые мы не успели сдать в мае, и Томанов в результате задержался с отчетом, — объяснила Берта. Фэб покивал — уж врать, так врать.

— Вы могли хотя бы предупредить! — голос Ита срывался на крик. — Я чуть с ума не сошел!.. Издеваться нравится, да?! Да, Фэб?! Что там было на самом деле, у Томанова?! Огден? Или еще кто-то?!

— Там никого не было, мы сдавали считки, — твердо ответил Фэб. — Мы даже слышали, как ребята с ним говорили… но мы не могли выйти и… Успокойся, пожалуйста. Очень тебя прошу, успокойся.

— Сволочи вы, — Ит рухнул обратно на лежак блока. — Вы просто сволочи.

— Ит, ну правда… — начала было Берта, но Ит не дал ей договорить.

— Что — правда? — он вскинул голову. — Что правда, Берта? Что вы исчезаете почти на сутки, не предупредив, ничего не сказав?! Что мне думать было, а? Ну расскажи, давай! Что я после этого всего могу думать и предполагать? Чего ждать? Всё, не могу больше… не могу так больше… уйдите… господи, как же я хочу уехать отсюда, чтобы этого всего не видеть, — он опустил голову на руки. — Сколько можно измываться…

Фэб тронул Берту за рукав и указал на дверь — иди, мол, лучше я сам. Берта согласно кивнула, и тихонько вышла. В коридоре послышался её голос «пойдем, рыжий, поговорить надо», затем шаги, шум подъехавшего лифта.