— Отлично, — одобрил Фэб. — Ты сам есть хочешь?

— Нет. Фэб, я полежу немножко, ладно?

— Конечно…

Когда Фэб вышел из ванной, Ит дремал. Фэб снова сел рядом с ним, и ласково погладил по волосам, затем по руке. Ласково — и совершенно недвусмысленно. Ит открыл глаза и с тревогой посмотрел на Фэба.

— Скъ`хара, я не смогу, наверное, — произнес он неуверенно. — Ты же видишь… я никакой… замок… я не выдержу…

— Можно сделать так, что замок не понадобится, — успокоил Фэб. — Клин клином вышибают, родной. Та встряска, что была ночью, состояла сплошь из отрицательных эмоций. Я просто предлагаю добавить положительных. Тем более что вы уедете на месяц… а потом ты вообще грозишься уехать очень надолго… я ведь тоже живой, Ит… когда еще представится случай… как сейчас… ты же понимаешь…

Ит ничего не ответил. Но и уговаривать его больше не пришлось. Фэб видел — Иту, точно так же, как и ему самому, тоже не хватает этой части их жизни, и из-за этого от принятого им самим решения ему становится вдвойне больнее. Но сегодня он сам словно бы отсрочивал то, что решил, и в данный момент ничего не стояло между ними. И ничто не могло помешать.

Про клин клином Фэб оказался совершенно прав.

Рыжий пришел под вечер. Уже на пороге понял, что ночевать с Итом ему сегодня не грозит. Встретил его Фэб, причем Фэб очень непривычный — вместо обычного для последних месяцев сумрачного состояния Фэб сейчас был деловит и собран. И, кажется, более чем доволен.

Неужели?..

— Солнце, переночуй с ребятами, пожалуйста, — попросил Фэб, выходя за дверь. — Я хочу побыть здесь… для гарантии… ну, ты понял.

— А он что?

— Спит. Ты поесть ничего не принес?

— Нет, но сейчас смотаюсь, — пообещал Скрипач. — На счет поклажи в госпиталь что скажешь?

— В течение недели — обязательно, — Фэб помрачнел. — Он просил, чтобы вы с ним месяц побыли вдвоем. Я согласился, но именно с условием госпиталя.

— У вас…

— Да, всё нормально, — поспешно заверил Фэб. — Всё хорошо. Но устает очень быстро, и без небулайзера не обошлось. Да и приступ этот он совершенно зря себе устроил. Зато теперь замечательно успокоился.

— С тобой успокоишься, — с напускной серьезностью проворчал Скрипач. — Что из еды притащить?

— Что-нибудь, что греть не нужно. Хлеба, икры кабачковой.

— Раскатал губу, икры, — хмыкнул Скрипач. — Денег нету. Могу просто кабачков принести, Берта днем потушила, мы вам немножко оставили.

— Тогда зачем спрашивал? — упрекнул Фэб. — И, если можно, побыстрее, пожалуйста.

— Раскомандовался. Ладно, принесу. Так и быть. Завтра во сколько придти?

— Как получится, как все дела добьешь. Не торопись, — попросил Фэб. — Я утром комплекс сделаю, так что время в запасе будет. Как Берта?

— Проспала полдня, потом пронервничала полдня, теперь снова спать легла, — отрапортовал Скрипач. — Чувствует себя хорошо, если ты об этом.

— Да, я об этом, — кивнул Фэб. — Рыжий, если тебе не трудно, свяжись с Ильей, договорись на счет госпиталя. Или лучше не с Ильей. Можно сразу с Андреем.

— Опять в «Поля»? — неприязненно спросил Скрипач. — Фэб, ну ёперный театр. Я не хочу снова ехать в эту помойку, тем более, что от города очень далеко.

— Может быть, они что-то еще предложат, — возразил Фэб. — Но в следующий понедельник он должен быть уже в госпитале.