«А как же Ри? — ответил Ит вопросом своему же внутреннему голосу. — Если… если всё получится, если он вернется… вернется и скажет то, о чем мы говорили на «Альтее»? Что тогда?»

«Вы не говорили на «Альтее» о смерти, — возразил внутренний голос. — Вы говорили о бегстве. О предполагаемом бегстве, если быть совсем уж точным. Но Ри, равно как и ты сам, не хотел умирать. Он боялся, и он совсем не хотел умирать. А когда он вернется — ведь ты знаешь, что он обязательно вернется — совсем не факт, что он будет думать так же, как прежде. Может быть, он поймет… что вы оба тогда ошиблись».

«Ошиблись?.. Не знаю. Я хочу, чтобы все были живы, — и вокруг, и внутри, образовалась вдруг абсолютная черная пустота. — Я просто хочу, чтобы все они были живы. Я не хочу подвергать никого опасности. И я не знаю, что мне делать. Я понимаю, что нужно бежать, но… я не хочу никуда бежать! Меня словно на части разрывает… эй, не молчи! Ну скажи хоть что-нибудь, ну помоги же мне!..»

Внутренний голос ничего не ответил — звенящая тишина пустой квартиры, далекие шумы с улицы. Сердце снова закололо, но не сильно, просто устало. Еще один глоток чая — надо же, совсем остыл. Сколько же я тут сидел и думал, и где Скрипач? Впрочем, какая разница. Придет. Куда он денется…

Скрипач пришел через час — оказывается, он ходил в институт, к Томанову, и в милицию, отмечаться. За Ита он тоже отметился, и предупредил, что в следующем месяце придет отмечаться жена, потому что их в городе не будет. Рассказал, что в «Поля» их возьмут, и что выезжать туда нужно будет вечером в воскресение, чтобы в понедельник уже оформили. Ит выслушал его без особенного энтузиазма, затем спросил:

— На счет работы ты не узнавал?

— Опять за старое? — Скрипач рассердился. — Куда тебе работать? И вообще. Могу тебя ввести в курс дела, чтобы ты больше не трепал посторонним людям нервы.

— Ты о чем? — не понял Ит.

— У нас с тобой действующий контракт, поэтому все твои запросы никто не читает, — ухмыльнулся Скрипач. — Пока Илья не даст «добро», можешь не стараться.

— Врешь, — тут же ответил Ит. — Мне раз десять отвечали, что кандидатура рассматривается.

— Ну, правильно. Потом запрос шел к Илье, и…

— И ты снова врешь, — парировал Ит. — Не к Илье. К Томанову.

— А хрен разница? Томанов давал наше досье, а там написано что? Что мы сотрудники госпиталя номер какой? Вооот. И не морочь голову.

— Ладно, — сдался Ит. — На месяц даю согласие не морочить.

— Вот и славно, — одобрил Скрипач. — Ну… как вы тут… эээ…

— Так себе, — слукавил Ит. — Нет, то есть… то есть нормально, но… меня на подобное не хватает. Даже с учетом того, что Фэб, кажется, дышал через раз, и шевелиться боялся. Так что из меня сейчас гермо, как из дерьма пуля. Фэба, конечно, жалко.

— Ты хоть спал? — Скрипач в минуту утратил всё ехидство и браваду — теперь он смотрел на Ита с нескрываемым сочувствием.