Я возвращаюсь в свою комнату, и Маркус смотрит на меня подозрительным взглядом. Его взгляд медленно опускается на мои руки, а уголки рта поднимаются в самой незаметной и жуткой улыбке.

— Я думаю, мы прекрасно поладим, судья Мерфи.

Ужас окутывает меня. Он что-то скрывает, и я не знаю, что именно. Как он мог быть за рулем, но при этом не было ни шума, ни звука, ничего на заднем плане? Как такое вообще возможно? И почему он носит темные очки, чтобы ездить ночью? Он определенно что-то скрывает.

— Да, мам, я уверена, что у нас с Маркусом все будет хорошо.

Я не собираюсь ничего говорить родителям. Во-первых, они подумают, что со мной что-то не так, во-вторых, они не поймут, и, в-третьих, узел в моем животе подсказывает мне, что все это связано со мной. Все связано со мной.

И с моим даром.

Даром, который я теперь принимаю как часть себя, и даром, о котором — я знаю — никто никогда не узнает.

Глава 8

— Готовы, мисс Мерфи? — спрашивает Маркус, стоя у входной двери.

Родители уже уехали на работу, поручив заботу о моей безопасности Маркусу. Меня это не беспокоит — они далеко отсюда, а значит далеко от него. Мама сказала мне вчера вечером, что Маркус — мой основной телохранитель, но есть и другой, женщина по имени Лора, которая будет охранять меня вечером. Сам Маркус вернется утром.

Я не видела вчера Лору, наверняка она оставалась снаружи, караулила под окном моей спальни. Странно, я знаю.

— Только возьму сумку. — Я надеваю перчатки и натягиваю тонкий свитер с длинными рукавами.

Маркус ждет у входной двери и, когда я подхожу, открывает ее.

— Прекрасный день. — Он оглядывает меня, его взгляд скользит по моим перчаткам и свитеру с длинными рукавами.

— Да, — отвечаю я со сладчайшей улыбкой.

Выходя, я чувствую, как его рука задевает мою поясницу. Мгновенно волосы у меня на затылке встают дыбом. Я резко поворачиваю голову и оглядываюсь, и он тут же убирает руку, но его глаза смотрят прямо на меня.

Что-то в нем не так. Я пока не знаю что, но собираюсь выяснить.

Мы подходим к машине, и Маркус открывает передо мной дверь. Я сажусь на заднее сиденье, подальше от него. Он мне не нравится. У меня до сих пор неприятное чувство в животе.

— Я слышал, у вас скоро день рождения, — говорит он, пока мы едем в школу.

— Да.

— Вы и Даллас придумали в честь этого дня что-то особенное?

Ледяные осколки прошивает мой позвоночник, когда он упоминает имя Даллас.

— Еще не знаю. — Похоже, он пытается сказать, что много обо мне знает, может быть, даже предупреждает.

— Если вы с Даллас что-нибудь задумаете, мне придется сопровождать вас.

Да, явное предупреждение.

Улыбка растягивает мои губы. Я буду занозой в его заднице, точно.

— Куда бы мы ни пошли?

— Мне приказано обеспечивать вашу безопасность. — Он замолкает, но я чувствую, что он хочет сказать больше.

— Мы с Даллас могли бы отпраздновать в женском туалете.

— Тогда я подожду за дверью.

— Тебя нелегко смутить, правда? Мы, девочки, говорим иногда о разных вещах.

Он хмыкает и качает головой.

— Ты не можешь сказать ничего такого, что заставило бы меня смутиться. Я все это слышал. Меня учили… — Он замолкает.

Интересно.

— Тебя учили?.. — спрашиваю я.

— Меня учили быть осторожным, — его голос становится более ровным, сдержанным.