Успокаивая сердцебиение, я пытаюсь успокоить и разум. Чтобы избавиться от паники и стресса, я сосредотачиваюсь на том, чтобы заглушить панику, чтобы войти в видение.

Парень снова касается моих рук, и я оказываюсь в видении, но я там всего на секунду — и вылетаю обратно. Ну же, Лекси, успокойся. Закрыв глаза, я делаю несколько глубоких вдохов. Мне нужно увидеть, что происходит, и кто эти люди. Я чувствую, как чужие руки шарят вокруг, и слышу, как дверь микроавтобуса захлопывается. Движение микроавтобуса толкает меня вперед, и мужчина хватает меня за запястье. Он снимает с меня наручники, его рука касается моей.

Я снова в видении. Он сидит в кабинете, опустив голову, и читает бумаги. Я пытаюсь сделать шаг вперед, но мои ноги отяжелели, и я не могу пошевелиться. Сейчас не время для ступора. Мне нужно увидеть больше, мне нужно узнать больше.

Шевели своими чертовыми ногами.

Я плетусь вперед. Глядя на лежащие передо мной бумаги, я собираю все, что у меня есть, вызывая все свои силы, чтобы двинуться вперед.

И вот уже внутри словно поднимается невидимый шлагбаум. Я двигаюсь свободно, вижу яснее, ощущаю четче. Я нахожусь в этом видении, и оно самое ясное, которое у меня когда-либо было.

Подойдя к столу, я наклоняюсь, чтобы получше рассмотреть то, что изучает этот парень.

Видение пропало, и вот я снова в микроавтобусе. Он неторопливо едет, и я пытаюсь выглянуть в окно, чтобы увидеть хоть какие-то ориентиры.

— Куда мы едем? — спрашиваю я парня рядом со мной. Оглянувшись на свою левую руку, я вижу, что она прикована наручниками к перекладине, прикрепленной к стенке микроавтобуса. По сути, я прикована к микроавтобусу. — Куда мы едем?

Мужчина моргает, потом смотрит вперед, не отвечая на мой вопрос.

— Что происходит? — кроме меня, парня рядом со мной и того, кто за рулем, микроавтобус пуст.

И снова тишина.

Микроавтобус замедляет ход и поворачивает направо, затем набирает скорость. Глядя в лобовое стекло, я замечаю, что мы свернули на открытую дорогу, ведущую из города. Водитель едет еще быстрее, так быстро, что я уверена, что мы нарушаем ограничение скорости.

Снова поднимается паника. Это ненормально. И близко не похоже, что мы едем к полицейскому участку.

Я дергаю наручники, они издают дребезжащий звук, ударяясь о стенку микроавтобуса. Мужчина рядом со мной поворачивается, выгибает бровь и ухмыляется мне. Ухмылка угрожающая, глаза кажутся демоническими. Он скрывает тайну, и он не скажет мне, что это за тайна. Я поворачиваюсь всем телом, чтобы коснуться его, но он скользит назад и оказывается вне досягаемости.

— Сиди на месте, ради собственной безопасности, — приказывает он.

Я снова пытаюсь дотянуться до него. Мне нужно знать, на что он смотрел и куда я направляюсь.

— Садись! — он вытаскивает электрошокер из кобуры позади себя, предупреждая.

— Большой парень, — иронизирую я. — Собирается оглушить семнадцатилетнюю девушку в наручниках.

Он улыбается и смотрит вперед в окно.

Внезапно я слышу громкий хлопок. Микроавтобус виляет из стороны в сторону, пока не начинает съезжать с края дороги к канаве. Я отчаянно цепляюсь за перекладину, к которой прикована. Микроавтобус катится, и парня на заднем сиденье швыряет, как тряпичную куклу. Микроавтобус продолжает катиться.

Раздается тошнотворный хруст, вокруг слышатся хлопки, меня мотает по микроавтобусу, голова бьется о перегородку. Я кричу от боли, когда что-то похожее на лезвие пронзает мою ногу.

Микроавтобус в конце концов падает на бок. Он помят. Полностью разбит. И я прикована к нему наручниками.

— Эй, — говорю я парню, который надел на меня наручники, но он лежит у моих ног, совершенно не реагируя.

Расплывчатые точки затуманивают мое зрение, и я пытаюсь сморгнуть их.