Глядя на него снизу вверх, я замечаю, что его взгляд смягчился. Он уже не такой жесткий, как раньше, в нем нет злости или доминирования.

Джуд шепчет слова, которые я уже знаю:

— Я не могу отпустить тебя. — Но на этот раз слова, кажется, имеют для него другое значение.

— Я знаю, — отвечаю я, слегка нахмурившись. Молчание между нами отягощено напряжением. — Я знаю, что должна принять свою жизнь такой, какая она есть сейчас, и двигаться вперед, надеясь, что ты сдержишь свое слово и присмотришь за моими родителями.

Так много всего навалилось на мои плечи. Я буквально чувствую, как мое тело рушится под этой тяжестью.

— Даю тебе слово.

Теперь он должен доказать это мне. Я киваю и предпочитаю промолчать.

Проходит несколько долгих минут, прежде чем он снова начинает говорить:

— У меня сегодня вечером много работы, так что меня здесь не будет. Тебе что-нибудь нужно? — я качаю головой, все еще молча. Я видела «работу», которую он должен был сделать сегодня вечером. — И у меня есть кое-какая работа за городом, которую я должен выполнить.

Развернувшись, я смотрю Джуду в глаза. Мягкость сменилась его обычной холодной твердостью.

— Ладно, — говорю я.

— Я уезжаю через два дня, и меня не будет больше трех дней. Все в курсе твоего особого положения.

Я хмуро смотрю на него, внезапно почувствовав себя его любимой собачкой. Полагаю, что так и есть.

— А что именно ты им сказал? — мой голос звучит резко и раздраженно.

Он пытается сдержать ухмылку, но я замечаю, как уголки его рта поднимаются вверх, прежде чем он замечает это.

— Что бы тебе ни понадобилось, тебе это принесут. Фрэнк останется здесь на эти ночи, так что если ты захочешь поговорить с кем-то, он здесь.

— А остальные твои люди?

— Если с тобой что-нибудь случится, я убью всех и каждого.

Я глубоко вздыхаю и смотрю вперед. Снова выдыхаю и понимаю, что он имеет в виду именно то, что сказал.

— Я не буду спрашивать, что ты будешь делать.

— Я не скажу тебе, даже если ты спросишь.

Его ответ заставляет меня улыбнуться. По крайней мере, он говорит правду.

— Скажи кое-что.

— Что угодно.

— Есть ли у воров честь, или каждый сам за себя?

Он коротко усмехается, а затем отвечает:

— Нет такой вещи, как честь среди воров. Каждый сам за себя. Я мог бы поужинать с партнером как-то вечером, а на следующий вечер сдать его копам. Все выживают, и я делаю то, что нужно сделать, чтобы выжить.

— Тогда почему я должна верить, что ты позаботишься обо мне, и я не закончу как один из твоих «партнеров»?

Он прищуривается, глядя на меня. Я задала трудный вопрос.

— Потому что ты другая.

Я не спрашиваю, почему я другая, потому что сейчас я не хочу этого знать.

Глава 19

Вчера Джуд уехал по своим делам за город. Кроме Фрэнка, никто больше со мной не разговаривал. Охранники проходят мимо меня и коротко кивают, но не обмениваются ни словом.

— Мисс Лекси, у вас все хорошо? — спрашивает Фрэнк, когда я сажусь завтракать на кухне.

— Все хорошо, а вы как?

— Мой день становится лучше, когда я вижу, что вы голодны и хотите поесть.

Он улыбается мне и подает стопку блинов.

— Они просто замечательно выглядят. Я не люблю есть в одиночестве. Не хотите присоединиться ко мне?

Мне нравится Фрэнк, он всегда заставляет меня улыбаться.

— Я уже поел сегодня утром, мисс Лекси.