Внезапно мое тело реагирует на его слова. Почему он так яро защищает меня?

— Что ты мне не договариваешь? — спрашиваю я.

Его решительные темные глаза задерживаются на мне на секунду, прежде чем он отворачивается.

— Моя забота — это ты, Лекси. Только ты.

Что он имеет в виду?

— Я в растерянности. — Проводя рукой по волосам, я массирую затылок. — Просто… пожалуйста, я сделала все, что ты хотел, все, что я прошу — это защитить их.

Он неохотно кивает головой, все еще глядя на улицу.

Облегчение переполняет меня. Ошеломляющее чувство облегчения вытесняет беспокойство. Шагнув вперед, я вторгаюсь в личное пространство Джуда и обнимаю его. Он мой похититель, но, по крайней мере, он будет защищать людей, которые для меня важнее всего.

— Спасибо, — шепчу я, кладя голову ему на грудь.

Мы оба теряемся на долю секунды. Его губы касаются моего лба, и вот я стою в изолированной, пустой, хотя и хорошо освещенной комнате. Оглядевшись, я вижу Джуда и мужчину, сидящего на стуле.

Мужчина одет в белую забрызганную кровью футболку, и его джинсы тоже покрыты пятнами крови.

— Где я?

Джуд поворачивается ко мне. Я замечаю, что на правой руке у него металлические кольца, покрытые кровью. Голова человека на стуле поникла, но я вижу, как быстро поднимаются и опускаются его плечи.

Джуд встает перед телом, словно заслоняя меня от вида свежей и запекшейся крови. Но слишком поздно, я уже видела, что он сделал.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я.

Джуд делает шаг вперед, как будто видит меня.

— Тебе нужно уйти, — говорит он мне.

Оглядев комнату, я вижу манипуляционный столик рядом с мужчиной. На нем лежат инструменты, но это не хирургические инструменты.

Кусачки.

Веревка.

Ручные пилы.

Столовый нож.

Не нужно быть гением, чтобы понять, что происходит и что должно произойти в этой комнате.

Я возвращаюсь в свою комнату, и Джуд мягко хватает меня за плечи и тянет назад. Я смотрю на его руки и удивляюсь тому, как что-то настолько мягкое может вызвать такое опустошение.

— Как ты можешь это делать? — спрашиваю я.

— Что ты видела?

— Тебя. Ты ведь собираешься убить его, да?

Он не пытается отрицать или солгать.

— Да.

— Почему?

— Он обокрал меня. Он должен умереть.

Я делаю глубокий вдох и отворачиваюсь от него. Отступив назад, я пытаюсь забыть образ человека, которому причинял боль Джуд, задвинуть его подальше.

— Я знаю, что это наивно с моей стороны, но я не хочу этого знать.

Наступает неловкое молчание, прежде чем Джуд снова начинает говорить.

— Расскажи мне о парне, которого ты видела, который убил медсестру.

Ледяная дрожь пронзает меня, когда воспоминание об убийстве Хейли становится ярким.

— У него был такой шрам на щеке. — Я указываю на свое лицо, показываю, как был расположен шрам. — На нем была толстовка с капюшоном. Он смотрел на меня, но я не могу описать его очень ясно.

Его лицо должно быть выжжено в моей памяти, но в ту ночь, когда я увидела его, я была еще не в себе от наркотиков, которые мне давали в больнице.

— Единственное, что я могу тебе сказать, это то, что он молод, примерно одного возраста с Хейли. Но он знал ее.

Джуд достает из кармана телефон и направляется к выходу. Набирает номер, наблюдая за мной.

— Найди мне все, что сможешь, о медсестре, убитой пару месяцев назад. Ее звали Хейли. Подожди. — Он опускает трубку, прислонив ее к ноге, смотрит на меня и спрашивает: — Где она умерла?

— На станции, недалеко от больницы, где мне сделали операцию.