— Зачем? Здесь я в безопасности.

— Мне будет легче, если ты просто подойдешь ко мне поближе. — Он делает жест в сторону от окна.

Я смотрю на телохранителя, потом снова на Джуда. Образ бывшего водителя предстает передо мной. Лучше я сделаю так, как хочет Джуд, потому что любое мое остроумное замечание может навредить. Это просто отстой.

— Окей. — Я покидаю прохладное окно и направляюсь к столу, уставленному хрусталем и фарфором. Усевшись в кресле напротив Джуда, я смотрю на дорогие тарелки перед нами.

— Что ты будешь пить? — интересуется Джуд.

Через несколько секунд появляется официант с тележкой, уставленной соками, водой и серебряными куполами.

— Кофе, сок или, может быть, я могу принести вам что-нибудь еще? Горячий шоколад? Чай? Что-то алкогольсодержащее?

Юноша смотрит на Джуда, потом снова на меня.

— Лекси? — подбадривает Джуд.

— Апельсиновый сок, спасибо.

— Кофе, черный, — невозмутимо говорит Джуд. Как его душа.

Парень ставит на стол наши напитки и увозит тележку.

— Почему мы здесь одни?

— Потому что я не фанат людей. Они всегда раздражали меня, и я не любитель посторонних взглядов.

— Не думала, что ты такой застенчивый.

— Я кажусь тебе застенчивым? Я просто не люблю людей.

Сдвинув брови, я не могу не думать о том, как он вел себя со мной. Хотя все происходящее неправильно, он не обращался со мной плохо и не командовал мной. Но вся эта ситуация заставляет меня задуматься о другом.

— Джуд, а если меня кто-нибудь узнает?

— О чем ты? — он отхлебывает кофе.

— Ты серьезно? Ты украл меня. Моя мама — судья, влиятельный судья. Я сомневаюсь, что она будет сидеть и ничего не делать. Я уверена, она сделает все возможное, чтобы найти меня. А с учетом всех этих штук с распознаванием лиц, представляю, сколько людей уже узнало меня и сообщило в полицию.

— Никто не пойдет в полицию, — небрежно отвечает он, как будто я не сказала ничего тревожного.

— Ты это точно знаешь?

Официант вкатывает еще одну тележку и останавливается возле стола. Он ставит на стол не меньше восьми блюд, покрытых куполами, и уходит, не сказав ни слова.

Джуд открывает все блюда; каждое оказывается еще более аппетитным. Яйца, бекон, блины, вафли, овсянка, кексы, пироги и французские тосты.

— Ух, а фрукты есть? — спрашиваю я.

— Ты хочешь фрукты?

— Твой повар хорошо кормит меня, Но да, мне нужны фрукты.

Джуд поворачивает голову, чтобы посмотреть на телохранителя, и щелкает пальцами. Тот уходит, закрыв за собой дверь.

— Он принесет фрукты.

— Спасибо. — Я хватаю черничный маффин и откусываю кусок. В желудке все еще переворачивается от жестокой картины этого утра. — Джуд, я боюсь, — честно признаюсь я.

— Меня? — я думаю с минуту, потом киваю. — Я не хочу, чтобы ты боялась меня, Лекси. Никогда.

— Но ты пугаешь меня. Ты сказал, что доверяешь только одному человеку и не хочешь, чтобы кто-то знал все о твоем деле. И придет время, когда я буду знать. Независимо от того, откуда, через видение или потому что буду все это видеть. — Я смотрю в сторону и вздыхаю. — Я буду знать. А это значит, что моя жизнь резко сократилась.

Он издает громкий смешок и тянется к французскому тосту. Забирает тарелку, поливает тосты кленовым сиропом и начинает есть.

— Со мной тебе не о чем беспокоиться.