+ Жаль, + пропульсировал один из моих братьев. + Они смогли бы задержать врага до нашего прибытия. +

Значит, Думенидон. Я прекрасно его знал. Ответ Торкрита зарябил от холодной искренности.

+ Ты говоришь так же, как многие из нашего ордена, но здесь предстает выбор между моралью и прагматизмом. Каждая душа на планете, увидевшая Извечного Врага, будет предана смерти за знание того, что демоны существуют. Если я призову больше имперских солдат, не обречет ли их это на ту же участь? Армагеддон живет и умирает своими защитниками, брат. Рядом с ними стоят Волки. А вскоре и мы к ним присоединимся. Боюсь, смертей и так будет предостаточно, даже не втягивая в бойню других. +

+ Я все еще не понимаю, + признался Галео. Его беззвучный голос, такой знакомый для моего разума, угадывался без сомнений. + Я чувствую скверну на этом мире не больше, чем на любой другой планете. +

+ Я почувствовал то же самое, + признался Торкрит. + Во-первых, взгляните на небо. Видите, как горят падающие обломки. Здесь вспышка пламени, там — искра огня. Это все, что осталось от Пожирателя Звезд, уничтоженного Космическими Волками, и которому суждено обратиться в пепел. Изначально он был оскверненным скитальцем, достаточно крупным, чтобы вместить на своих зараженных скверной палубах тысячи воинов и нерожденных. Он прибыл сюда по Морю Душ, ведомый рукой Темных Богов. Я не ощутил ни его путешествия, ни прибытия. И теперь я понял, почему. +

+ Покажи нам, + отправил Галео.

Мы начали падать на планету, пролетев над закопченными руинами города. В воздух поднимался дым, скрывая от нас обзор, пока мы не нырнули под нездорового вида облака.

В центре города одичалые воины, закованные в керамит алых и бронзовых цветов, пели и кричали в темнеющие небеса. Они сжимали топоры, выкованные на заре Империума, цепные зубья ревели не в лад с безумными воплями берсерков, которые и сами едва придерживались ритма. Многие походили на согбенных и вопящих чудищ, они оскверняли покойников, пожирая их плоть и забирая трофеи. Другие орали, смеялись, скидывая обезглавленные тела защитников в ямы для трупов.

Но там было что-то еще. Что-то гигантское и ярко-красное, сознание, лучащееся угрожающими размерами и опустошающим жаром, хотя оно полностью не раскрывало себя.

+ Вы не видите его, + пропульсировал Торкрит, + не так ли? +

Я посмотрел на опустошение, потянувшись своими чувствами, будто слепец руками, и натолкнулся на нечто неподатливое, словно пальцами нащупал стену.

И я увидел. За пеленой тошнотворной сырости и вони свежепролитой крови — тень, обагрившая сердце орды. Она вырастала из руин храма, расправив чудовищные крылья в небо.

+ Трон Императора, + выдохнул кто-то из моих братьев. Возможно, даже я сам.

Кость и керамит броней покрывали его влажную плоть, кожа была опаленным и растрескавшимся нечеловеческим красным мясом, под которым пульсировали вздувшиеся вены из черного железа. Из затылка обезображенной головы демоническим гребнем торчала извивающаяся копна спутавшихся кабелей. Некоторые из них были медными цепями, оканчивающимися привязанными к ним черепами. Другие крепились к доспехам, орнаментированным бронзовой чешуей.

+ Я… я… + пропульсировал Малхадиил. + На что я смотрю…? +

+ Ярость, + Торкрит как будто был опечален из-за существа, стоящего посреди руин и окутанного черным дымом. + Ты видишь ярость воплощенную. Чистота бездонного гнева. +

+ Дым кровоточит, + отправил Думенидон. И это было правдой. Словно дождь, идущий из грозовых туч, дым, поднимающийся от покрытой шрамами плоти существа, извергал кровь.

Мы делились общими ощущениями, и я понял, что каждый из нас видит нечто иное. Думенидон видел только дым. Галео наблюдал существо из трещащих костей и чешуйчатых доспехов в нимбе не из пламени и дыма, а усаженного остриями золотого полумесяца.