— Как тебе не стыдно! — воскликнула Джесси. От гнева она потеряла голову. — Ты же сама работаешь в салуне! И как это мои разговоры с Кридом могут позорить тебя еще больше?

Лицо Розы вдруг стало безобразным, и Джесси поняла, что зашла слишком далеко. В первое мгновение она подумала, что Роза ударит ее, что было бы не удивительно, так как она, скорее всего, заслужила это.

Но Роза вдруг улыбнулась, и это испугало Джесси куда больше, чем ее гнев.

— Я поговорю с Милтом о тебе завтра или послезавтра, сестричка, — гадко ухмыляясь, сказала oнa. — Вот тогда-то ты на самом деле узнаешь, что такое стыд и позор.

Злорадно усмехнувшись, она вышла из дома.

Джесси подождала, пока Роза дойдет до салуна, после чего выбежала из дома в надежде разыскать Крида и узнать, о чем он говорил с Розой и что ее так разозлило. Сначала она побежала в гостиницу, но, не найдя его там, направилась в «Лэйзи Эйс».

Проскользнув через заднюю дверь, она оглядела зал и, наконец заметила Крида, игравшего за угловым столиком в покер.

Джесси наблюдала за ним, стоя под лестницей, ведущей на второй этаж. Ревность кольнула сердце, когда она увидела, как одна из работающих в салуне девиц вьется вокруг Крида, пытаясь заигрывать с ним. Он, конечно, отвечал ей тем же, и Джесси вдруг подумала: «Сколько же девиц он водил наверх? Ясно, что „голубки“ наверняка зачислили его в любимчики, нетрудно догадаться почему». Его веселая, хитроватая улыбка, мягкий и нежный, как бархат, голос и его смех, — все это заставляло их трепетать. Спустя какое-то время он сунул девице пару долларов. Она что-то шепнула ему на ухо, поцеловала в щеку и отошла от столика.

Присутствие Крида оказывало определенное влияние и на мужчин. Если женщины попали под его очарование, то мужчины его просто побаивались.

За последние две недели Джесси несколько раз ходила сюда посмотреть на Крида. За какой бы стол ни сел Крид, в глазах остальных игроков она тотчас замечала настороженность. Его присутствие заставляло их нервничать. Она поняла почему, когда однажды увидела, как он обвинил одного из игроков в шулерстве. Его глаза, глубокие черные глаза, смотрели на мошенника угрожающе, будто предвещая смертельный исход. Мужчина быстро извинился и пулей выскочил из бара, нимало не заботясь о том, что о нем подумают другие. Джесси поняла, что бросить вызов Криду Мэддигану мог либо очень сильный человек, либо полный дурак.

Увидев, что Крид взял шляпу и направился к выходу, она тут же вылетела наружу, прячась, однако в тени, чтобы никто не смог увидеть ее и догадаться кого она ждет.

Джесси уже собиралась перейти улицу, чтобы встретиться с ним, как вдруг из темноты раздался чей-то угрожающий голос, нарушивший тишину ночи:

— Не шевелись, Мэддиган.

Джесси остановилась как вкопанная, не отрывая взгляда от Крида. Она прижала руку к сердцу, когда он резко повернулся, а его левая рука метнулась к рукоятке револьвера с такой же скоростью, с какой змея кидается на свою добычу.

Ничего более стремительного она не видела. Он с привычной легкостью еще только вытаскивал кольт, а большой палец уже взвел курок. Ствол легко вылетел из кобуры и плавным движением повернулся на голос.

Потом блеснули две ослепляющие, вспышки, и почти одновременно прогремело стаккато выстрелов.

Джесси затаила дыхание, но Крид продолжал стоять — целый и невредимый.

Немного погодя, на середину улицы вышел, покачиваясь, Коултер. В памяти Джесси отпечаталось несколько образов: глаза Крида — жесткие и холодные, черные, как эбонитовое дерево; яркое красное пятно крови, расплывающееся по рубашке на груди Гарри, серый дымок, клубящийся из ствола револьвера Гарри. Несколько секунду Гарри стоял на месте, прижимая pyку к кровоточащей ране. Он, не отрываясь, смотрел на Крида с немым укором, затем глаза его остекленели, и он рухнул лицом вниз.