— О чем ты говоришь? — Ее глаза, напоминавшие глубокие серые озера, следили за его каждым шагом.

Поль вернулся, снова сел на скамью, взял Уллу за руку, повернул ее ладонью вверх, долго рассматривал линии, а потом поднял взгляд и посмотрел ей в глаза.

— О том, что я хочу большего, — хрипло сказал он. — Хочу всего. Улла, выходи за меня замуж.

10

— Что? — ахнула она, а потом недоверчиво рассмеялась.

— Выходи за меня, — повторил он. — Если не ради меня, то ради Хельги. Помоги создать дом, которого она заслуживает. У девочки должны быть отец и мать, которые любят ее.

— Нет… — грустно, но решительно ответила Улла, прижала кончики пальцев к его губам и покачала головой. При свечах ее выгоревшие на солнце волосы казались золотыми. — Нет.

Перед Полем разверзлась пустота.

— Я прошу слишком многого?

— Поль, зачем просить полюбить тебя ради кого-то другого, если ты мне и так дороже всех на свете? — с укоризной произнесла она. — Думаю, я полюбила тебя с первого взгляда. — Улла вздохнула так, что складки платья слегка закачались. — Но выйти за тебя замуж…

Поль стиснул ее руки так крепко, что ощутил каждую тонкую косточку.

— Почему нет? — Надежда пылала в нем ярким пламенем. — Почему нет?

Она надолго задумалась.

— Ты часто говорил, что я не похожа на Юлию…

— Милая, если бы вы были похожи, я бы не просил тебя стать моей женой!

— Но я не такая светская, как твои друзья. Конечно, я люблю красивые вещи — нарядную одежду, удобный дом, рестораны, развлечения, — но вполне могу без них обойтись. Мне нравится спокойная жизнь. — Ее лицо было таким грустным, что разрывалось сердце. — Поль, по складу характера я обычная мать семейства и хозяйка домика в предместье, а не светская львица голубых кровей.

— А я человек, который тебя любит.

— Мы слишком разные.

— В самом главном мы сходимся.

— Камилла де Оливейра считает, что я недостаточно хороша для тебя. И не она одна.

— Кто такая Камилла де Оливейра? — Поль отпустил руки Уллы, взял в ладони ее лицо и притянул к себе. — Кому дело до того, что она думает?

Губы Уллы дрогнули, и она уперлась ладонями в его грудь.

— Скоро все будут говорить, что это любовь рикошетом…

— Для меня имеет значение только то, что будешь говорить ты сама. — Следующий поцелуй Поля был долгим и страстным. Доброта и страстность… Чего еще желать мужчине? Но то и другое одновременно встречается очень редко. Так что ему крупно повезло. — Я понимаю, у тебя в Гётеборге работа, друзья, родные, — промолвил Поль, когда они сумели оторваться друг от друга. — Конечно, трудно бросить все это ради человека, который был не лучшим мужем на свете, но…

— Поль…

— Но есть разница, — заторопился он, чувствуя себя так, словно вода просачивается у него между пальцами. Он терпеть не мог чувствовать себя беспомощным. — Я не любил Юлию.

— Да, — сказала Улла.

— Не любил! Мое чувство к тебе отличается от простого физического влечения как день от ночи.