Он очнулся, почувствовав, как кто-то осторожно трясет его за плечо.

    - Амра! Господин!

    Конан поднял веки - над ним нависло широкое темное лицо Хафры. Увидев, что вождь пробудился, чернокожий отступил на шаг.

    - Господин, вернулся Сандара с людьми.

    Кормчий "Громовой Стрелы" возглавлял охотничью партию, что отправилась в лес еще утром. Кивнув, Конан потянулся к кувшину, поднял его и сделал основательный глоток.

    - У Сандары все в порядке?

    - Да, господин.

    - Все живы?

    - Да, Амра.

    - И добыча хороша?

    Кушит осклабился.

    - Пяток кабанов, мой повелитель, и птицы без счета!

    - И никто из парней не получил ни царапины?

    - Ни малейшей, господин.

    - На корабле тоже все хорошо?

    - Да. Уже заканчивают работу.

    Нашарив яблоко, Конан запустил его прямо в лоб Хафры и рявкнул:

    - Почему же ты тогда разбудил меня, пес? - Протянув руку, он намеревался было ухватить еще один плод, но ощутил под пальцами эфес меча и потянул его к себе. - Придется встать, - пробормотал киммериец под нос, - и ободрать шкуру с этого мерзавца... Приколочу ее на двери каюты, чтобы остальные ублюдки больше уважали своего капитана...

    Лицо Хафры посерело; кушит отступил еще на пару шагов, прижимая ладони к груди и кланяясь. Он казался сильным парнем и повидал всякого, уже не первый год плавая на "Стреле" и занимаясь пиратским промыслом, но больше всего боялся разгневать нового вождя. Впрочем, как и любой человек в команде, если не считать Каллы.

    - Прости, господин... Кроме свинины и птицы, у Сандары есть еще добыча... Потому я осмелился потревожить...

    - А! - сказал Конан, убирая руку с меча. - Поймали кого-нибудь в лесу?

    - Да, Амра, - кушит, подметив, что гроза миновала, с облегчением перевел дух.

    - Надеюсь, хорошенькую девчонку, - пробормотал киммериец, вновь поднимая кувшин. - И не такую строптивую, как эта Калла...

    - Вот как? - Его возлюбленная выступила вперед из-за широкой спины Хафры, как всегда яростно сверкая черными очами. - Похоже, я тебе успела надоесть?

    Конан нахмурился. Нрав у Каллы был суровым и никак не гармонировал с прелестным личиком и гибкой соблазнительной фигуркой. Несмотря на свой юный возраст - ей еще не исполнилось и двадцати - девушка успела проплавать на пиратской галере лет пять, что, разумеется, отразилось на ее манерах. Она владела абордажной саблей не хуже бывалого головореза, справлялась и с парусом, и с веслом, а арбалет в ее тонких сильных руках бил без промаха на сотню шагов. Ее любимым занятием была охота - что на четвероногих, что на двуногих, без разницы.

    - Молчишь? - Калла вызывающе подбоченилась и подошла ближе с дерзкой усмешкой на сочных алых губах. - Отвечай, я тебе надоела?

    Ей давали слишком много воли, подумал Конан, испытав мгновенный всплеск сожаления, что вместе со "Стрелой" унаследовал и эту красотку. В своем роде она была не менее строптивой, чем Карела, Рыжий Ястреб, предводительница шайки заморанских разбойников. Впрочем, он надеялся, что сумеет обуздать ее; эта дрессировка послужила бы приятным развлечением на пути к далекому острову в Западном океане.