Однако же в делах с учениками не все казалось ему ясным, а кое-что выглядело странным и даже подозрительным. Наставник обучал их; бог делился со своими бойцами частицей астральной Силы и посылал в сражение... Омм-аэль! Хорошо! Но разве у Митры не было иных способов вершить свою волю? Он мог делать это сам; а если по какой-то причине желал использовать смертных, то к его услугам была целая армия жрецов и чародеев; несомненно, с божественной помощью они сумели бы совладать со всеми черными магами Стигии, Кхитая и Гипербореи.

    Конан снова прочистил горло и покосился на Учителя. Тот сидел в задумчивости или просто наслаждался вечерним покоем; брови его, обычно чуть изломанные посередине, расправились, распрямились - видно, коршун парил сейчас в неведомых далях, не высматривая добычи, не плеща в воздухе крыльями. Взгляд ученика однако был замечен, и старец кивнул головой.

    - Хочешь еще спросить, Секира?

    - Да, отец мой.

    - Спрашивай.

    Жестом, ставшим уже привычным, киммериец сложил ладони перед грудью, вызвал крохотный сияющий шарик, потом протянул руку вверх, к небесам, на которых начали загораться первые звезды. Синеватая призрачная стрела сорвалась с его пальцев и исчезла; искорка Силы вернулась в беспредельный океан, что мгновением раньше породил ее.

    - Митра даровал нам это, Учитель, сделав своими бойцами, - тихо произнес Конан. - Но почему ему угодно было избрать воинов? Воинов, а не магов? Маги и мудрецы не хуже нас распорядились бы таким даром... и, к тому же, они владеют силой заклятий и чар...

    Учитель хмыкнул, и брови его вдруг надломились, словно хищная птица ринулась в полет.

    - Ты сам дал ответ на свой вопрос, парень - и дал его дважды. Понимаешь?

    - Не понимаю, - Конан встряхнул своей темной гривой.

    - Смотри же - ты спросил, почему Митре угодно было избрать воинов? И в словах этих первый ответ: так было угодно Ему! Нам ли гадать о намерениях бога?

    Киммериец усмехнулся.

    - Похоже, наставник, ты как раз этим и собираешься заняться. Что там насчет второго ответа?

    На губах Учителя тоже появилась улыбка.

    - Да, ты прав, Секира. Люди устроены так, что всегда пытаются доискаться до истины... тем более, что здесь она видна столь же ясно, как галька на дне этого ручья. И я не составляю исключения... - Он помолчал, затем снова улыбнулся. - Думаю, пресветлый Митра избрал нас во имя Великого Равновесия. Ты верно сказал - колдуны владеют силой заклятий и чар... Так стоит ли давать им еще большее могущество? Даже белым магам, склонным к добру? Сегодня они белые, завтра, ощутив свою силу, станут серыми, а там, возгордившись и не встречая сопротивления, превратятся в черных... Нет, Податель Жизни поступил с большой мудростью, распределив свои дары меж людей! Одним - частица его Силы, другим - заклятья и чары!

    - А камни? Совершенные камни, о которых ты говорил? Могущественные талисманы, что могут очутиться в злых руках?

    - Их век долог, но, к счастью, они редко появляются на свет. Нас, слуг Митры, больше, гораздо больше, так что мы можем приглядеть за ними... И в этом тоже наша сила, киммериец.

    Конан стоял на арене обнаженный, в одной набедренной повязке и легких сандалиях; мечи Рагара, разбрасывая серебристые искры, вращались в его руках. Свежий ветерок играл волосами киммерийца, их длинные плотные пряди то змеились по его плечам, то взмывали вверх, окружая голову темным ореолом. Было позднее утро; солнечные лучи косо скользили над садом, над площадкой, прилепившейся к пещере, и этим ристалищем, окруженным столбами и рвами.