Пламя в ночи, рев боевых рожков, толпы людей в косматых шкурах, поднятые мечи, высокие каменные стены, башни, лестницы... Внезапно мелькнуло странное слово - Венариум; оно было высечено в граните огненными рунами. Венариум? Что это значит? Ничего... Руны замерцали и погасли, стены же придвинулись ближе, выросли; потом откуда-то выплыло свирепое бородатое лицо под налобником шлема - и вдруг опрокинулось назад, перечеркнутое алой полосой. Кровь! Огонь! Реки крови... море огня...

    Степь... Тряский бег коня, всадники в белых бурнусах, блеск кривых сабель, блеск крепких волчьих зубов... Звон стали, испуганное ржание лошади, крики... Смуглая женщина, закутанная в покрывало до самых глаз... машет рукой, словно призывает...

    Гигантская башня... Канат, обжигающий руки, медленный бесконечный путь наверх, к резным зубцам парапета... Таинственные залы, пустые коридоры, переходы, сплетающиеся в неведомый лабиринт... Комната с позолоченным куполообразным сводом, со стенами из зеленого камня, с ковром, скрывающим пол... Дым курильниц, мраморное ложе и странное существо на нем - с огромной уродливой головой, с хоботом, вытянутым на два локтя... Слепое... Оно начинает что-то говорить - монотонно, невыразительно; слова текут, падают, словно камни в море...

    Море! Корабль с развернутым парусом, чернокожие гребцы на веслах, девушка с черными пылающими глазами... Почти нагая... Обнаженные груди, смуглое гибкое тело, темные локоны падают на плечи... Ее движения стремительны, как степной ветер, и грациозны, словно у вышедшей на охоту пантеры... Шевелятся алые губы, рождая музыку слов, по-прежнему непонятных, неясных, призрачных...

    Другой корабль, другая команда, другая женщина... Человек, могучий мужчина, в странной позе застывший у мачты... Потом - чудовищный конус вулкана, дымное облако, расплывающееся над ним, серая метель... Пепел, пепел! Жуткий грохот, огненные языки лавы, струи синеватых молний, вылетающих им навстречу неведомо откуда, полупрозрачная голубая завеса, мерцающая над мрачной вершиной... На ней внезапно начинает прорисовываться чье-то гигантское чело - бездонные глаза, сурово сведенные брови, необозримые равнины щек... Оно все приближается и приближается, становится меньше, оставаясь таким же суровым, гневным; брови чуть изломаны, как у хищной птицы в полете, зрачки цвета янтаря вот-вот метнут пламя...

    Скрежет зубов! Саракка услышал эти звуки не выходя из транса, и ощутил, что и его челюсти словно бы сведены судорогой. Стараясь расслабиться, он торопливо досматривал последние картины; перед ним бесконечной чередой вставали фантомы городов, мчались в атаку всадники и колесницы, маячили чудовищные лики монстров, сверкали огонь и сталь, проходили люди - мужчины и женщины, воины и купцы, нищие бродяги и владыки, мореходы, кузнецы, воры... Одни что-то говорили ему, но он не различал слов; другие смотрели молча, словно угрожая или бросая вызов. Миг - и видения начали уходить, растворяться в сером тумане, блекнуть, как пустынные миражи; Саракка с хриплым судорожным вздохом очнулся.

    Огромный варвар спал, запрокинув голову и негромко втягивая воздух полуоткрытым ртом; лицо его было спокойным, и маг понял, что фантомы минувшего больше не тревожат невольника. Он сильно потер ладонями щеки, прогоняя остатки видений, потом аккуратно сложил оба зеркальца в замшевый мешочек и сунул его за пазуху.

    Итак, разум северянина не был пуст! В нем сохранились некие воспоминания о прошлой жизни, пусть неосознанные и мучившие пленника лишь во время сна, но достаточно отчетливые для магического восприятия.