- Ты много чего не видывал, крысиное дерьмо! Например, мой клинок... Хочешь на него поглядеть?

    - Э, так дело не пойдет! - рыжий Глах нахмурился. - Взгляни-ка, солдатик, во-он на тех стражников, что пьют вино у бочки. Если мы слегка повздорим и понаставим друг другу синяков, они вмешиваться не будут, но коли ты пустишь в ход меч, живо окажешься в их лапах! Да и мы поможем, он многозначительно оглядел свою команду.

    Один из игроков поскреб в голове и предложил:

    - А не метнешь ли ты, парень, кости просто так, на пробу? Разок-другой?

    - И не собираюсь! - киммериец с нахальной ухмылкой обвел взглядом лица партнеров. Конечно, их десять человек, но если дойдет до драки, так просто с ним не справятся! Он и без меча сумеет сломать пару челюстей!

    - Хмм... - протянул Глах. - Значит, метнуть на пробу не желаешь?

    - Не желаю, - подтвердил киммериец.

    - Тогда может поделишься с нами, откуда у тебя такое везенье?

    - Милостью богов, - без колебаний заявил Конан. - Великий Митра помогает мне!

    - Может, еще и Кром, которого ты поминал? - прищурился Кривой Нос.

    - Нет, - юноша покачал голой. - Кром, Владыка Могильных Курганов грозный бог! Когда у нас в Киммерии рождается мальчик, Кром бросает на него один-единственный взгляд, и все. Тот, кто его выдержит, растет и становится воином; а из недоносков глаза бога вышибают дух. И Крома не интересуют людские дела! Так что если кто мне и помогает, то непременно Митра.

    - Не Митра, а Нергал! - внезапно рявкнул Шрам. - Нергал всегда заботится о своих ублюдках!

    Такого Конан не собирался терпеть. Он оскалил зубы и начал медленно стискивать огромный кулак.

    - Кажется, ты назвал меня ублюдком? - произнес он, непроизвольно потянувшись к мечу. Шрам был самым здоровым детиной во всей компании и, видно, не боялся драки.

    - Назвал, и готов повторить! - Шрам, сидевший напротив, ткнул пальцем в грудь киммерийца. - С ним нечисто, парни! Пусть Иштар лишит меня своих милостей, если дело не пахнет колдовством!

    - Думаешь, магия? - Глах скосил глаз на приятеля.

    - А что еще? У него толстые и неуклюжие пальцы, им никакой хитрый фокус не под силу! Так что солдатику кто-то ворожит!

    - Значит, надо с ним разобраться, - вынес решение Глах, и, не успел Конан шевельнуться, как рыжий сгреб все золото к себе.

    Мгновение киммериец сидел, ошеломленный, потом, взревев, попытался встать. Но соседи с обеих сторон повисли на плечах, кто-то въехал ему по скуле, а Шрам с изрядной сноровкой опрокинул тяжелый стол. Край доски ударил Конана в живот, лишив дыхания; и, не успел он прийти в себя, как шестеро навалились на него. Видно, у компании Глаха имелся немалый опыт утихомиривания скандалистов, ибо все его люди действовали быстро и согласованно. Подхватив Конана за руки и за ноги, они проволокли его по залу, поднялись по ступеням к черному ходу и вышвырнули во двор. Он еще успел заметить, судорожно пытаясь вдохнуть воздух, как солдаты проводили их равнодушными взглядами. Скорее всего, стражи базара получали с игроков не только положенный казне налог, но и мзду в собственный карман, так что искать у них защиты не стоило. Что касается прочих посетителей харчевни, то они даже не пошевелились.

    Проехав лицом по земле (к счастью, довольно мягкой), Конан стукнулся обо что-то макушкой и на миг потерял сознание. Но голова у него было крепкая, и, втянув наконец воздух, он поднялся на ноги, ослепленный яростью. Клинок словно сам собой вылетел из ножен, из горла вырвалось звериное рычанье. Сейчас он не думал о рыночных стражах и уж во всяком случае не боялся Глаховой банды; он был готов растерзать их на части.