- Давай, хозяин, - с готовностью согласился сумеречный дух, поудобнее умащиваясь на сундуке.

    - Ты наколдовал мне тощего барана, сухой хлеб, дрянную саблю, кошель, рваные сапоги да тунику... - киммериец потянул свое одеяние за ворот, и оно затрещало. - Тунику тоже не очень прочную, но это не беда. Вот с саблей вышло хуже... из-за нее меня чуть не прикончили!

    - Но я же поразил твоего врага! - вскинулся Шеймис. - Я наслал на него страшную болезнь!

    - Да, и у этого мерзавца схватило живот. Ты и с другими так можешь?

    Демон задумчиво почесал темя.

    - Не исключено, мой господин.

    - А как насчет засовов и замков? Ты сумел бы их отпереть? Ну, к примеру, хоть этот? - Конан ткнул пальцем в сторону двери.

    - Попробую, хозяин. - В голосе Шеймиса не ощущалось уверенности, но он вдруг напрягся и начал сверлить засов взглядом. Сначала ничего не происходило, потом массивная железная полоса со скрежетом поехала вбок, дошла до упора, лязгнула и застыла.

    - Отлично! - Конан подскочил к двери и снова запер ее. - Молодец, сумеречная нечисть! Ну, если ты справился с этакой тяжестью, то и с костями все пройдет хорошо!

    - С какими костями, мой господин? - Демон в недоумении наморщил лоб.

    - С игральными, приятель! Ты умеешь играть в кости?

    - В кости?.. Ах да, я что-то припоминаю... Кажется, их бросают на стол или ровный камень, и смотрят, кому благоволят боги?

    - Ну, жрецы используют их и так, для гаданий, - Конан кивнул головой. - А люди попроще играют на деньги. Запомни, Шеймис, у кости шесть сторон, и на них выжжено шесть рисунков: первый - конская голова, потом меч, корабль, башня, полумесяц и солнце. Бросают три кости; у кого "солнца" и "полумесяцы", тот побеждает, у кого "конь" - проигрывает.

    - И что тогда?

    - Расстается со своими деньгами! - рявкнул киммериец, раздраженный такой непонятливостью. - Ясно?

    - Ясно, хозяин.

    - А раз так, скажи: сможешь ли ты, сидя в сумке, крутить кости? Так, чтобы у меня всегда выпадали "солнца"?

    - Думаю, что смогу, - крылья Шеймиса возбужденно затрепыхались. - Ты прав, кости куда легче железного засова, и, к тому же, меня будет вдохновлять мысль, что я помогаю тебе разбогатеть.

    - Дойдет дело и до засовов, - пообещал Конан, раскрывая свой кошель. - Ну, лезь сюда!

    Вечером народу в харчевне было побольше. Вероятно, ее посещали мелкие торговцы с базара, ремесленники да крестьяне, что привезли в город на продажу овощи и битую птицу. Эта публика, десятка три человек, неторопливо насыщалась, смакуя жареную баранину, местное пиво и привозное вино, пережевывая вместе с пищей всевозможные сплетни: о предполагаемом походе на Жемчужные острова, о флоте, которые собирал для этого всемилостивейший владыка, о петиции купцов, чьи корабли задержаны в гавани с целью перевозки воинских отрядов, и о новых налогах, изобретенных мудрейшим советником почтенным Неджесом. Чувствовалось, что его не любили, но уважали и побаивались.

    У самых бочек пили вино четыре солдата, видимо - стражи с базара. Когда Конан проходил мимо, старший из них покосился на меч киммерийца, но ничего не сказал, вероятно решив, что сей молодой, но могучий северянин прибыл в Шандарат, чтобы завербоваться в войско повелителя. Конан, не обращая на стражников внимания, выбрал стол поближе к компании игроков тех же самых, что метали тут кости прошлым вечером.