Дуче как будто что-то обдумывал и выжидал, только пока не было понятно, чего. Данаифар молчал по вполне понятным причинам: он стал протеже Цессарского и права голоса не имел. Их с Аликберовым положение было сейчас сходным, высокий пост вице-премьера здесь и сейчас не имел никакого значения. Карпов же, несмотря на пост исполнительного директора холдинга «Славянский», был самым младшим среди присутствующих. И он, как человек из хорошей семьи, воспитанный по-европейски, не решался перечить старшим.

Так или иначе, наметились две непримиримые позиции. Вопрос с теми, кому не хватит места в бункере, надо было решать. Цессарский много говорил про возможное ухудшение эпидемиологической обстановки ввиду того, что людям придётся находиться в тесноте, не всегда имея доступ к источникам воды и гигиеническим принадлежностям. Это волновало Аполлона Иосифовича больше всего, ведь механизмы распространения вируса до сих пор были неясны.

Максим понимал, что, по сути, совещание закончилось ничем – стороны лишь обозначили свои позиции, наметились два противоборствующих лагеря и появились нейтралы; впрочем, на самом деле нейтральны они не были, просто пока не обозначили свои позиции.

Ашот разлепил веки. Сделать это пришлось пальцами – вчерашняя вечеринка удалась на славу, при каждом новом «лай-ла!» голова раскалывалась на части. Ашот протянул руку влево и немного ниже (туда, где, по его расчётам, должен был валяться брошенный вчера айфон). Но рука наткнулась на чью-то задницу. Ашот повторил попытку, на этот раз пальцы сомкнулись на весьма объёмном чехле в виде розового зайца – есть! – этот чехол подарила ему Таша. Выключив будильник, Ашот вновь подумал о Таше. Задница. Парень повернулся влево, надеясь увидеть стройные ноги своей девушки.

Да, увиденные ноги были стройными, но какими-то уж слишком волосатыми. Это были не Ташины ноги…

На кровати ногами на подушке лежал Альберт. Руками он крепко обвил ноги Ашота и использовал вместо подушки их.

– Ал, ты что, совсем офигел, – попытался вырваться Ашот. – Пидор, блин!

– Кто пидор? – сонно осведомился Альберт.

– Ты! – Ашот наконец смог высвободить одну ногу. Вторая всё ещё оставалась в руках Ала. Свободной ногой Ашот попытался спихнуть с себя сонного Альберта.

В комнату вошла замотанная в полотенце Таша с мокрыми волосами.

– Всё проказничаете, мальчики? – игриво усмехнулась она.

Глаза Ашота начали расширяться от осознания случившегося непоправимого.

– Первый раз – не пидарас, – подначил его Альберт.

За что тут же получил несильный удар пяткой в челюсть. Таша рассмеялась.

– Да успокойся, Ашотик, вы оба были не в том состоянии, чтобы проказничать. Вы и до номера еле добрались. И мне самой пришлось организовывать свой досуг.

– А что было вчера? – с явным облегчением осведомился Ашот.

– Ну-у… вначале вы оба до трёх часов ночи отжигали на танцполе. Пытались выяснить, кто из вас король брейк-данса и диско. Потом ты пристал к какому-то телеведущему…

Память Ашота всколыхнулась, выдав фрагмент воспоминания. «Эй, киска, что музло такое кислое?» – «Я не киска, – обиженно качнулась длинноволосая голова стоявшего за диджейским пультом, – я Анджей Монахов».

– Потом вы с этим ведущим пили на спор: кто больше выпьет – тот и мужик.