— Дай бог, — Вита наклонила голову, вытирая мокрые волосы. Дверь снова отворилась. На этот раз вошли две девушки с тяжелыми подносами. Карина сделала им знак поставить подносы на столик возле дивана, но Вита поспешно сказала:

— Погоди, Карин, мне бы поговорить с тобой надо. Где бы Аня могла… Ань, ты не против?

— Конечно нет, — поспешно сказала Наташа. Карина свела ладони, и ее сверкающие полированные ногти задумчиво постучали друг о друга.

— Куда… а хочешь, Анна, можешь на дискотеку пока спуститься. Там неплохо, — она усмехнулась, — так люди говорят.

— С удовольствием, только, — Наташа похлопала по полотенцу, в которое была закутана, и тут же пожалела об этом.

— Лариса! Лариса!

— Вы думаете, у меня мотор привешен, что ли?! — сердито сказала Лариса, тут же появляясь из дверей, словно послушный джинн. Правым ухом она прижимала к плечу трубку сотового телефона, а в руках держала аккуратно сложенную одежду и две пары туфель. — Вот, это — на тебя, а это — на тебя, — она проворно раздала вещи Вите и Наташе, словно опытный крупье — карты, и тут же исчезла. Наташа быстро оделась, поглядывая на терпеливо стоящих официанток. Брюки и легкая кофточка были красивыми, явно очень дорогими и чуть теплыми, словно их действительно только что с кого-то сняли.

— Только… за ней бы надо приглядеть, — негромко произнесла Вита. Карина кивнула.

— Это можно. Лариса! Лариса!

— Ась? — сказала Лариса, просовывая голову в приоткрывшуюся дверь.

— Позови Сережу.

— Которого?

— Любого.

Лариса исчезла, и через несколько секунд в кабинет вошел серьезный молодой человек в черных брюках и зеленой рубашке.

— Сергей, отведи эту мадемуазель в зал, усади за хороший столик и пригляди, чтоб никто к ней не лез, если она сама того не захочет.

— Сделаем, — молодой человек кивнул, открыл дверь пошире и чопорно сказал: — Прошу вас.

Наташа оглянулась на Виту, та ободряюще подмигнула, и она вышла, следом за ней двинулся Сергей, а за ним — одна из официанток с подносом. Вторая девушка быстро и аккуратно сервировала зеленый прозрачный столик и тоже исчезла. Вита непринужденно потянулась и пододвинула к себе тарелку, дышавшую ароматным сытным паром. Лицо Карины, едва закрылась дверь, изменилось, стало отрешенным, с прохолодцей.

— Эта девочка… Аня, больна чем-то? Глаза у нее странные.

— Просто она давно ничего не ела, — Вита зачерпнула ложкой горячую красноватую жидкость, в которой плавали кусочки грибов, оливки и ломтик лимона, и с аппетитом проглотила. — М-м, похоже Олег Леонидыч переехал сюда из «Яшмы» вместе со своими кулинарными изысками. Грибная солянка все та же.

— А ты, как я посмотрю, все та же нахалка, — заметила Карина, втыкая в уголок пухлогубого рта длинную коричневую сигарету. — Потом можешь спуститься поздороваться с ним.

— Это исключено, — сказала Вита с сожалением, быстро поглощая солянку. — И вообще, нежелательно, чтобы кто-нибудь узнал о моем визите.

— Вот мы и подошли к сути дела, — Карина села за стол, глядя на циферблат часов на тонкой малахитовой колонке, вокруг которой в бесконечном движении плыли золотистые сюрреалистические фигурки, вращаясь вокруг своей оси и едва слышно нежно позвякивая, потом чуть передвинула стоящую возле часов фотографию. — Насколько я понимаю, ты приехала не ради моих прекрасных глаз.