— Какой «стрельнуть», дебилы! Никакой пальбы, пока из города не выедем! И то, когда я скажу! — он нажал на кнопку отбоя. — Засранцы, распиздяи, ничего сделать не можете! Выезжать из города… город здоровенный, еще черт знает сколько можем по нему мотаться! Не дай бог кто прицепится! Эта чертова телега может быстрее ехать?!

— Ян Станиславыч, еще хорошо, что и такую нашли! Не дома ведь! — укоризненно заметил водитель. — И так всем машин не хватило! Чо они делать будут сейчас — не знаю.

Ян выругался и снова схватился за телефон. Кабан пробормотал охрипшим голосом:

— А как же наши… Дрозд… надо было и их забрать… они, наверное, следом за мной…

Ян на мгновение оторвался от телефона и посмотрел на него с холодной усмешкой.

— Ты всерьез полагаешь, что они еще живы?

Тот вздрогнул, отвел глаза и больше ничего не предлагал и не спрашивал.

Дома постепенно становились все ниже и ниже, поредели, стало темнее, все чаще попадались сосновые рощи, и не видные раньше вдалеке потянулись длинные темные силуэты гор. Дорога стала почти прямой, и отчетливо были видны огни идущей впереди машины. Вторая мелькала вдалеке на немногочисленных поворотах, но с такого расстояния невозможно было сказать, являлась ли она той самой синей «восьмеркой» — то и дело их обгоняли другие машины, мгновенно уходя вперед — и за следующую, и дальше.

— Скоро серьезный пост, — тактично заметил водитель. — Тормознут.

— А ты не тормози! Думаешь, она затормозит? Может, еще постоит, нас подождет.

— Могут быть проблемы.

— Разберемся.

Водитель покачал головой и недовольно уставился в лобовое стекло, потом поглядел в боковое зеркало — не видать ли остальных. Сзади на большой скорости снова летели чьи-то горящие фары, стремительно приближаясь. Вскоре машина — темный блестящий «пассат» — пошла на обгон, но вместо того, чтобы скользнуть вперед, помчалась вровень, пронзительно сигналя.

— Чего этому уроду надо? — пробурчал Кабан. — Может, кто-то из наших — тачку дернул?

Стекло в окне «пассата» мягко скользнуло вниз, и водитель, повернув голову, раздраженно крикнул:

— Какого…

Его голова дернулась назад, и светлый стриженый затылок вдруг словно взорвался, и в лицо Яну плеснуло теплым, а рядом тонко хрустнуло разбитое стекло, и только потом Ян услышал звук выстрела. Водитель тяжело повалился вперед, щекой на клаксон, и машина, надрывно взвыв, словно смертельно раненое животное, вильнула к обочине, а «пассат» легко и равнодушно умчался вперед. Ян судорожно вцепился в руль и успел выровнять машину прежде, чем ее вынесло на обочину и дальше — к соснам. Мертвый водитель завалился набок, к Яну на колени, безвозвратно губя его дорогие брюки, и Ян ругаясь и усиленно моргая — ресницы склеивала мгновенно подсыхающая кровь — начал сталкивать его на пол, чтобы сесть за руль. Машина снова вильнула, и в этот раз Ян ее не удержал, и она, съехав с дороги, уткнулась бампером в откос, взметнув тучу земляных крошек. Он ударил ладонями по рулю, зло глянув в забрызганное кровью ветровое стекло, потом попытался отвести машину назад, но колеса забуксовали, и машина только тряслась и протестующе ревела.

— Это Схимник! — Кабан тряхнул его за плечо, выпучив глаза на водителя, чье тело от удара сместилось, улегшись в немыслимой позе.