Он довел женщину до ее квартиры на первом этаже, выслушал множество благодарностей, пряча нетерпение за широкой улыбкой, вежливо отклонил приглашение на чай и ушел, не оглядываясь. Ян чуял — что-то будет. Азарт и недовольство нарастали в нем одновременно. Он любил такую охоту, но любил не только процесс, но и результат. А здесь результата не будет. Поймают, отвезут к Баскакову и вроде бы все. Но это не тот результат. Результат — это когда позже… тишина, покой, тэт-а-тэт, полет фантазии… Поэтому лучше все сделать поскорее и убраться с чужой территории без всяких сюрпризов. Сжав губы, он зашагал быстрее и вскоре скрылся за углом дома, где его ждала «команда». Дав каждому быстрые и четкие указания, он отправил подчиненных по местам. Парни послушно двинулись в указанных направлениях, но Ян, оставшийся стоять, почти сразу же прищурился и резко окликнул третьего. Тот вернулся, вопросительно глядя на него раскосыми калмыцкими глазами.

— Чо, Ян Станиславыч?

Ян подошел к нему вплотную и, глядя в упор, свистящим змеиным шепотом произнес:

— Я же приказал здесь стволов на теле не таскать!

— Да я… — ошеломленно-смущенно начал было тот, но, наткнувшись на злой и требовательный взгляд льдисто-светлых глаз, пожал плечами, огляделся и нагнулся. Ян тотчас же толкнул его в бок.

— Совсем обалдел?!! Вали вон в тот подъезд!

Оба быстро зашли в ближайший незапертый подъезд. Там было пусто и тихо, и из-под правой брючины ослушника в руку Яна без осложнений перекочевал «ПСМ». После этого оба молча вышли из подъезда и разошлись в разные стороны: провинившийся — проверять указанное место, а Ян — туда, откуда сможет спокойно за всем наблюдать. Сам он собирался появиться на сцене только в конце действия или в случае крайней необходимости.

* * *

Когда снаружи, отгибаемая, заскрежетала проволока, которой были закручены створки дверей сарайчика, Наташа даже не сразу это услышала — все ее внимание было поглощено людьми, сидящими на скамейке во дворике. Нервно кусая губы, она томилась в ожидании милицейской машины, чтобы сразу же выскочить из своего убежища, и только когда одна из створок тяжело отъехала назад, она повернула голову и резко вскочила, подхватив свой пакет. В сарайчик вместе с угасающим солнечным светом ввалился невысокий плотный парень азиатского типа, изумленно и как-то радостно уставился на нее и хрипло сказал:

— О-па! А ты чо тут, подруга?

Не раздумывая, Наташа повернулась и сунулась было в дыру в задней стене сарая, но ее тут же крепко схватили за плечи и втащили обратно. Закричав, она забилась, пытаясь вырваться, и парень отпустил одно ее плечо, чтобы зажать Наташе рот. Ее освободившаяся рука тотчас устремилась в карман пальто и вынырнула наружу с бритвенным лезвием. Извернувшись, она полоснула парня по запястью, порезавшись при этом и сама. Нападавший зашипел от боли и на мгновение разжал пальцы. Наташа отскочила к стене, откинула голову и, зажмурившись, взмахнула рукой с лезвием. Но парень оказался проворнее и успел перехватить ее руку прежде, чем лезвие вонзилось в шею, чтобы располосовать сонную артерию. Он вывернул ей запястье так, что в нем что-то хрустнуло, и Наташа, взвизгнув от боли, разжала пальцы. Влажная от крови ладонь легла ей на рот и превратила крик в глухое мычание. Теперь Наташу держали так, что она не могла даже пошевелиться.

— Да ты и вправду сдвинутая! — зло сказали за ее спиной. — Вот стерва! Что сделала! Жаль, трогать тебя нельзя!

Весело запищали надавливаемые кнопки мобильного телефона. Наташа тупо смотрела на грязную стену сарая, которая то начинала плыть и раскачиваться, то снова становилась четкой и неподвижной.

— Ян Станиславыч, я ее нашел! Точно! Ага, понял! — телефон снова пискнул.