— Это большая ложь.

Ее лицо вытянулось.

— Ты не понимаешь, о чем говоришь. Меня окружают люди, которым я небезразлична.

— Ты правда так считаешь? А может, это Брайан им небезразличен? — Кэсси отвела взгляд, но он продолжил: — Ты не думала, что делаешь хуже его родным? Возвеличивая в памяти горожан его образ, ты не даешь им двигаться дальше.

Ее лицо исказилось, словно от боли. Подобное Сол уже наблюдал. Что с ней будет, если эта стена лжи, которой она себя обнесла, внезапно рухнет? Ну как она не понимает, что пора перестать себя наказывать?

— Ты правда хочешь до конца своих дней жить в тени Брайана?

— Ты обещал мне обед, — яростно бросила Кэсси, — а не лекцию.

— Если все эти люди подумают, что мы с тобой встречаемся, ты сможешь выбраться из этой тени.

— Но мы не встречаемся, — отрезала она.

— Если я прямо сейчас тебя поцелую, все подумают, что мы встречаемся.

Ее губы слегка приоткрылись, и Сол мысленно перенесся в тот день, когда чуть было ее не поцеловал в фиолетовой спальне. Он почувствовал, как у него внутри разгорается огонь желания.

— На этом пьедестале слишком одиноко, Кэсси. Так не должно быть.

Кэсси отпрянула назад, словно он ее ударил.

— Если ты меня поцелуешь, Сол Адамс, я никогда тебе этого не прощу, и ты не успеешь сосчитать до десяти, как будешь валяться у себя на пороге с проломленной головой.

Его губы медленно растянулись в улыбке.

— Ты бы этого не допустила, Кэсси. — Он взял ее кулак, лежащий на столе, и разогнул пальцы. — Думаю, тебе бы понравился мой поцелуй. — Он поднес ее ладонь к губам, медленно поцеловал и отпустил. — Нo не беспокойся, я обещаю, что не стану тебя целовать, пока ты сама этого не захочешь.

— Даже не надейся!

Сол рассмеялся. Ее глаза были такими большими и бездонными, что он мог в них утонуть.

— Я никогда тебя не забывал, Кэсси Кэмпбелл. Все эти десять лет я постоянно думал о тебе. Ты была для меня самым близким человеком.

— Тогда почему ты уехал, ничего не сказав мне?

Ее глаза заблестели, и он в очередной раз пожалел, что не стал за нее бороться. Сол посмотрел на свои пальцы и обнаружил, что по ним сыплются крупинки соли из разорванного пакета.

— Потому что ты собиралась замуж за Брайана, а я не смог бы видеть тебя рядом с ним.

Ее лицо вытянулось, глаза потемнели. А затем у нее в сумочке зазвенел мобильный телефон.

Сол выругался про себя.

— Алло?

— Кэсси, это Джин. У тебя все в порядке, дорогая?

Нет, не все.

— Да, конечно, а что?..

Внезапно се охватило чувство вины.

— О боже, сегодня же четверг! — День семейного ужина в доме Паркеров.

— Да, дорогая.

— О Джин, прости меня. Я совсем замоталась со всеми этими предпраздничными хлопотами и… — Кэсси закрыла глаза. Она любила Джин. Возможно, даже больше чем свою мать. Ей вдруг стало ужасно стыдно. Как она могла забыть…

— Для тебя это, наверное, самое тяжелое время года.

Ее снова охватило чувство вины.

— Да, как и для всех нас, — пробормотала Кэсси. Был ли Сол прав? Действительно ли она мешала Джин и Джеку двигаться дальше? — Мне нужно кое о чем поговорить с тобой и Джеком, — произнесла она с внезапной решимостью.

— Ты же знаешь, мы всегда к твоим услугам

— Я сейчас в «Лигз клаб» с Солом. — Кэсси затаила дыхание, не зная, как ее собеседница это воспримет.