Старпом не вернулся.

Они долго сидели за овальным столом, прикрытым куском стекла, разглядывали холодные закуски, заказанные из ресторана Женщиной, наполовину опорожненную бутылку «Столичной», остальное она вылила в стаканы. Поэт нетерпеливо смотрел на часы, видно, хотелось приступить к застольному действу или торопился куда, Женщина казалась спокойной и только однажды сказала Скуратову:

— Так он вернется, обещал?

— Конечно, — ответил Скуратов.

Он верил слову Старпома, но того все не было и не было, прошел час, и Поэт поднялся с места.

— Спущусь в буфет, — сказал он.

Они остались вдвоем, и Скуратов пристально посмотрел на нее.

— Ответь мне, — сказал Скуратов, — ты любишь его или собираешься выйти замуж?

— Это не одно и тоже?

— Разумеется, и ты знаешь об этом не хуже меня.

— Люблю, — сказала Женщина. — Но мне уже тридцать лет…

— Понимаю, — сказал Скуратов. — Ты красивая. Я встречал красивых женщин, и даже спать с ними приходилось… Если излечишься от Старпома, поедем летом в Карелию. Будем жить на острове посреди озера, ловить рыбу, провожать на ночлег солнце…

— А потом спать вместе, да?

— Если женщины спят с мужчинами, значит, такое кому-то нужно… Хочешь — я совру о том, что питаю к тебе чисто платоническое чувство? Но врать не стоит…

— Не стоит, — согласилась Женщина. — Я видела твои глаза в ту ночь…

Пришел Поэт с минеральной водой в руках, а Старпома не было.

— Он больше не вернется, — сказала Женщина.

Скуратов разозлился.

— Это нечестно с его стороны, — сказал он. — Ведь обещал друзьям… Непохоже на Старпома.

Женщина подошла к телефону, набрала номер и спросила, где стоит траулер «Челюскин».

— На рейде? — переспросила она и положила трубку.

Скуратов и Поэт переглянулись.

— Вот так, — сказала Женщина. — Старпома не будет.

Скуратов встал, подошел к окну и молча смотрел на вечерний город.

— Что ж, — после затянувшейся паузы сказал он, — обойдемся без Старпома.

Размышляя о случившемся позднее, Скуратов презирал себя за проявленную слабость.

Конечно, идею предложила Женщина.

— Поедем к нему на рейд. Возьмем с собою все это для ужина — и в гости. Старпом будет нам рад.

Молодой Поэт, конечно, пришел в восторг. Скуратов знал, что такое, когда судно стоит, готовясь к выходу в море, на рейде, как трудно туда добраться и еще труднее выбраться, и потому ему попросту не хотелось тащиться на ночь куда-то, а может быть, в глубине души Скуратов радовался отсутствию Старпома, и ему не улыбалось доставлять прямо в его объятия Женщину, хотя Скуратов никогда бы в этом не признался даже себе самому.

А Женщина знала, конечно, что Скуратов и это сделает для нее. Правда, поначалу писатель не сдавался, уговаривал ее, твердил, что это не просто — попасть на рейд, но уже вскоре они шли втроем на дежурном катере через Кольский залив. Молодой Поэт был потрясен ночными огнями рейда, Женщина молчала, Скуратов пришел в себя от ее чар и ругал теперь себя последними словами.

Большой морозильный рыболовный траулер бросил якорь на Северном рейде. Мимо вахтенного они прошли к надстройке и поднялись на шлюпочную палубу. Неясное предчувствие комом застряло где-то внутри скуратовского существа.

— Пройду вперед, на всякий случай, — сказал он.

Дверь в каюту Старпома была открыта.