Рэми, посмотри на меня!   склонился над ним Лерин, шепча заклинания и дотрагиваясь лба Рэми подушками пальцев.   Проклятый Тисмен! Вновь переборщил с травами! Он сейчас заснет...   Рэми пытался бороться с сонливостью, но глаза неумолимо слипались, а голос Лерина отдалялся, сливаясь с туманом.   Но Рэми уже достаточно пришел в себя, чтобы ты мог сам увидеть, Мир.

Тень Лерина перестала закрывать солнце. Рэми хотел повернуть голову к окну, но пальцы принца прикоснулись к подбородку, остановили движение, и Мир заставил Рэми посмотреть себе в глаза:

  Ты ведь доверишься мне, правда?

Рэми моргнул, пытаясь отогнать сонную одурь. Он почувствовал, как обжигающей волной поднимается внутри сопротивление и быстро крепнут щиты, отгораживая его от назойливого высшего мага.

  Рэми... доверься мне.

Когда в глазах Мира заплескалось синее пламя, телохранитель огромным усилием воли подавил в себе панику и заставил бушевавшее внутри море силы подчиниться наследнику. Мир его друг... Мир... Его глубокий, полыхающий синим взгляд втягивает... высасывает воспоминания и отпускает... Берет, наконец то, вверх сонливость и очертания комнаты размываются. И там, на границе сна и яви, удивленный и оправдывающийся голос хариба Мира:

  Ларец? Мой архан, вы сами утром отправили меня в город. Ваш конь захворал, вы же помните...

  Рэми, не сопротивляйся, спи,   тихий голос Мираниса.   Ты нам нужен сильным и здоровым, спи...

Кадм, телохранитель наследного принца, устал. Очень. Сначала Рэми с его смертью, теперь это...

"Этим" было изуродованное тело теперь уже бывшей фаворитки Мираниса. Сказать по правде, Кадм никогда ее не любил. А кто любил? Помимо принца, которого Кадм про себя наделял абсолютной беззащитностью в выборе женщин, наверное   никто.

То, что деваха была некрасива, глупа, тщеславна Кадма волновало мало. Лера отличалась еще воистину зверской ненасытностью: частых ласк Мира ей было недостаточно и, выползая из постели принца, она с удовольствием делила ложе с не очень разборчивыми придворными.

Ставить на место зарвавшихся арханов приходилось Кадму. А кому еще? К другим телохранителям с подобными просьбами не пойдешь... Рэми   упрямый неженка. Лерин белых ручек о такое пачкать не станет, а нелюдимый Тисмен и вовсе решит проблему проще некуда: яда в чашу ослушнику и дело с концом.

Зеленый телохранитель шуток не понимал и к репутации принца относился серьезно. По мнению Кадма   слишком, ведь для молодых и глупых арханов (а кто еще в постель фаворитки принца полезет?) хватало лишь угрозы провинцией, а провинции придворные боялись пуще смерти.

Кадм их не понимал. Он частенько мечтал о лесах Алирии, где прошло его детство, о дубравах, о кристально чистой родниковой воде и, что главное, о покое. Временном, большего телохранитель бы не выдержал, но с непредсказуемым принцем покоя не было никогда.

Воспоминания о безоблачном детстве прервал назойливый запах спекшейся крови. Смерть. Она не бывает красивой, Кадм это выучил уже давно, еще мальчиком, когда нашел "заснувшую" мать.

"Она красива",   шептал молодой ученик жреца смерти, которому поручили забрать тело.

"Смерть не бывает красивой,   отвечал Золанд, опекун Кадма.   А это еще и глупа."

Теперь Кадм соглашался с опекуном. Смерть бывает какой угодно, только не красивой. Самоубийство матери было глупым, конец Леры   уродливым.

Жрец смерти склонился над фавориткой. Молодой, еще неопытный дозорный не выдержал, тайком закрыл нос шарфом и отвернулся.