|
Дул сильный ветер, который гнал по полям слева от дороги настоящие волны огня. За ними виднелись какие-то бревенчатые постройки, тоже охваченные пламенем. Еще дальше горели дом и сарай. Мы сделали все, что могли, чтобы не позволить пожару перекинуться через дорогу. Больше ничего спасти не удалось. Неожиданно кто-то закричал, показывая в сторону горевшего поля. Я посмотрел в том же направлении и увидел подростка, который, шатаясь, шел впереди стены огня, преследовавшей его по пятам. Ладонями он сбивал пламя на своей одежде... Я первым подбежал к нему. Он задыхался. Никогда не видел таких глаз – глаз, переполненных диким, нечеловеческим ужасом. И я сразу понял, что мальчик не понимает, что происходит вокруг. Он обезумел от страха. Я попытался остановить его, но он вырвался и пошел дальше. Понадобились усилия трех мужчин, чтобы заставить его опуститься наземь и погасить горящую одежду.
– Это был Лестер? Преподобный кивнул. – Только через три дня он смог объяснить нам, что случилось. В нем будто что-то отключилось. Он впал в беспамятство. Мы отвезли его в больницу. Серьезных ожогов или видимых травм у мальчика не оказалось, поэтому доктор лечил его от шока. Как только первое потрясение прошло, мы с женой забрали его к себе. В глазах священника промелькнула печаль. – Когда Лестер достаточно оправился, он рассказал нам о пожаре, о том, как его разбудил запах дыма и лай собаки. Он кричал, звал родителей. Пытался добраться до их спальни, но все кругом уже горело, и ему пришлось выбираться наружу через окно. Мальчик бегал по двору и кричал, надеясь услышать голоса отца и матери. Ответом были пронзительные вопли из пламени. Он хотел снова забраться в окно и попытаться вытащить родителей, но разбушевавшийся огонь не позволил этого сделать. Ветер раздул пламя, и оно охватило пространство вокруг дома. Сарай, надворные постройки, поле и лес – все скрылось в огне. Мальчик использовал единственную возможность спастись – бросился в корыто с водой, из которого пили коровы, а потом побежал по лугу прочь от настигающего его пламени. В течение той недели, что Лестер жил у нас, он часто просыпался по ночам и кричал: его мучили кошмары, он постоянно слышал вопли родителей, взывающих о помощи. Представив агонию несчастных, я покачал головой. – Никто так и не узнал, что стало причиной пожара? – Лестер говорил, что на кухне испортилась розетка. Вроде бы отец собирался починить ее на следующий день. – В таких вопросах я разбираюсь. Похоже на короткое замыкание, – заметил я. – Огонь может распространиться по проводке по всему дому, а когда вырвется наружу, здание вспыхнет в разных местах одновременно. – По словам Лестера, пожар охватил дом с ужасающей быстротой. – А что было потом? Вы сказали, он оставался у вас примерно неделю? – Мы хотели, чтобы мальчик задержался подольше, но однажды утром жена пошла посмотреть, как у него дела, и никого не обнаружила. – Он исчез? – Мы купили ему кое-что из одежды. Эти вещи тоже исчезли. Пропала наволочка. Должно быть, он использовал ее в качестве дорожного мешка. Лестер взял на кухне хлеб, выпечку, холодное мясо. – Он ушел посреди ночи? Но почему? – Думаю, объяснением служит тот факт, что я – священнослужитель и дом мой стоит рядом с храмом. – Не понимаю. Лестер вырос в религиозной семье. Соседство с церковью не должно было его раздражать. – Их вера в корне отличается от моей. – И все равно я не понимаю... – Денты верили, что Господь отвернулся от людей из-за их греховных наклонностей. А я проповедую, что Бог любит нас, потому что мы – его дети. Подозреваю, что накануне Лестер слышал, как я репетировал воскресную проповедь. |
