– И этот мерзавец рисковал ее жизнью?

– Он боролся с собой. Оруэлл сказал доктору и полицейскому, что ребенок значит для него больше, чем любая вещь на свете, что у них с Юникой уже было трое мертворожденных, что они постоянно старались зачать очередное дитя и Господь наконец благословил их новой беременностью жены. Но довериться доктору, по словам Оруэлла, все равно что усомниться в милосердии Божьем. Если они вмешаются в Божий промысел, то ребенок будет проклят. Оруэлл был настолько взволнован, что действительно хотел забрать Юнику и унести ее из больницы. Но доктор заявил, что мать и ребенок неминуемо погибнут, если не останутся на месте и не получат квалифицированную помощь. Полицейский был еще более категоричен. Он пригрозил, что арестует Оруэлла за попытку убийства, если тот попробует увезти жену. В этот момент начались схватки, и даже Оруэлл осознал, что без врача не обойтись, хочет он того или нет. Юника чуть не умерла от потери крови. Ребенка тоже едва не потеряли.

– Этот ребенок и есть Лестер?

– Да. Оруэлл с Юникой долго не могли выбрать для него имя. По их мнению, они не имели права дать сыну имя, как-то перекликающееся с библейскими мотивами, чтобы не впасть в грех идолопоклонства. Для них недопустимо было назвать мальчика Матфеем, Марком, Иоанном или Лукой. А если отказаться от Библии как источника имен, то выбора практически не остается. Имя Лестер они сочли нейтральным, вот и все.

– А потом?

– Мой предшественник вышел в отставку. Я приехал сюда и занял его место. Накануне отъезда он рассказал мне об общине и поведал все, о чем я сейчас рассказываю вам. Он сообщил, что, вопреки ожиданиям врача, мальчик выжил. За неделю до моего приезда Оруэлл появился в городе с ребенком, чтобы показать здорового сына и лишний раз продемонстрировать, что единственная вещь, с которой стоит считаться, – милосердие Божье.

Я почувствовал себя еще более озадаченным.

– Но какое это имеет отношение к... Вы говорили, что встретились с Лестером после пожара.

– Много лет спустя.

Преподобный вздохнул.

– Валили густые клубы дыма, переполошился буквально весь город... Помнится, это случилось в выходные, в День труда. Как раз спала жара, поэтому жители города отключили кондиционеры и открыли окна, чтобы насладиться свежим воздухом. Мы с женой вышли на крыльцо, кашляя и недоумевая, чей дом горит. Потом до меня дошло, что пожар где-то за пределами Броктона. Улицы городка затянуло дымом, но на юге, на краю горизонта, я смог разглядеть зарево – именно там, где находилась ферма Оруэлла и Юники. Я понял, что горит именно у них – к тому времени из Дентов остались только Оруэлл, Юника и Лестер.

Преподобный покачал головой.

– Кто-то забил в колокол на пожарной каланче. Когда я добрался до нее, люди уже поняли, что горит не в самом городе. Возник спор – бежать на помощь или предоставить Оруэллу и Юнике расплачиваться за неуемное желание жить самостоятельно. В конце концов горожане не заставили меня краснеть за их выбор. Первой на помощь Дентам поспешила пожарная команда, за ней последовали чуть ли не все жители Броктона – от мала до велика. Еще не добравшись до места, глядя на жуткое зарево, мы поняли: будь у нас даже дюжина цистерн с водой, помочь уже невозможно.

Священник помолчал несколько секунд, затем заговорил снова:

– Целый месяц не было дождей, все кругом высохло. Дул сильный ветер, который гнал по полям слева от дороги настоящие волны огня. За ними виднелись какие-то бревенчатые постройки, тоже охваченные пламенем.