Если бы Дороти обращалась к нему за советом и поддержкой, а не выставляла его за дверь! Ведь чем больше она будет полагаться на него, тем больше будут совпадать их желания. Рано или поздно они снова смогут любить друг друга. Нед был уверен: у них все будет прекрасно. Волшебное слияние их тел, глубокая общность и одновременность переживаний… Нед так стремился к этому!

Этот ребенок его не сломит! И не разлучит с Дороти!

Заметно повеселев, Нед отрезал большой кусок сыра, положил сверху огурец и с аппетитом впился зубами в бутерброд. Завтра все будет иначе. Завтра он наголову разобьет все возражения Дороти и покажет, чего он стоит как отец. Он не позволит выставить себя снова. Нет!

– Идет твой папа, ребенок, – сказал он громко, наслаждаясь звучанием этих слов. – Идет твой папа.

7

Постучать в дверь, соединявшую квартиру Дороти с домом, могла только Трейси. Дороти, улыбаясь, крикнула:

– Входи!

Было восемь-тридцать – время, когда Трейси обычно заглядывала сюда, чтобы обсудить дела на день. Возвращение к рутине вернуло Дороти уютное ощущение обыденности и безопасности.

После той суматохи и неразберихи, в которые погрузил ее Нед вчера вечером, ей это было просто необходимо.

Дверь в дальнем углу гостиной открылась, и Трейси, просунув голову, покрутила ею из стороны в сторону, двигая своими выразительными бровями.

– Я не помешаю?

Дороти покачала головой.

– Я почти готова. Осталось только помыть посуду после завтрака. У тебя есть время на чашку кофе?

– Если тебя это не затруднит. – Получив приглашение, Трейси вплыла в комнату, сияя великолепием костюма цвета спелой пшеницы, и взобралась на табурет перед кухонной стойкой. Ее глаза светились любопытством. – Как себя сегодня ведет ребеночек?

– Никаких особых проблем. Ночью она проснулась только один раз, чтобы поесть. О более спокойном ребенке я не могла бы и мечтать!

– Будем надеяться, что она не изменит своим привычкам и впредь.

Это было бы кстати по многим причинам, подумала Дороти, включая чайник и насыпая растворимый кофе в чашку Трейси. Нед мог бы полюбить хорошего спокойного ребенка. Хотя младенчество – только начало длинного, требующего неимоверных усилий путешествия с детьми. Сможет ли Нед выдержать его?

Она отбросила тревоги прочь и тепло улыбнулась Трейси.

– Спасибо, что договорилась о стирке пеленок.

– С тебя пирожное!

Дороти махнула рукой в сторону кофейного столика.

– И за цветы. Они великолепны!

– О, цветы купил Нед, я только поставила их в вазу. – Трейси взглянула на подругу, приподняв бровь. – За этого парня стоит выйти, Дороти. Он так заботится о тебе!

– Ммм, посмотрим, – рассеянно ответила та.

Вскипел чайник. Обрадованная возможностью отвлечься, Дороти отвернулась, чтобы приготовить кофе Трейеи по вкусу.

– Для меня есть заказы? – спросила она, переводя разговор на дела. Она не хотела говорить о Неде. Чувства, которые он вызывал, колебались от неудержимого желания до бессильного отчаяния.

Трейси трудно было назвать недогадливой. Она с готовностью последовала примеру Дороти.

– Я старалась освободить для тебя эту неделю, но со свадьбами всегда так – в последнюю минуту случаются какие-нибудь мелкие неприятности. Энн Финчли похудела и хочет ушить свое платье. Я назначила примерку на семь вечера. Сможешь?

– Конечно!

Если Нед придет обедать, как планировал, ему придется уяснить, что она свободна не всегда, когда ему потребуется.