— А что, мои босые ноги вас шокируют? Вы бы предпочли, чтобы я был в носках?

— А что, у вас нет туфель? — высокомерно осведомилась Сандра, уверенная, что он прекрасно ее понимает.

— Странно, — задумчиво сказал он. — Мои подружки не раз говорили, как смешон мужчина, расхаживающий голышом в носках и туфлях, но если вы предпочитаете…

— Кто говорил о голых мужчинах? — Она посмотрела на него с отвращением. Он, должно быть, почувствовал ее опасение относительно отсутствия на нем нижнего белья и теперь забавлялся, играя на этом. — Учитывая, что между нами заключено только деловое соглашение, я требую к себе большего уважения, чем…

— Чем кто, дорогая Сандра?

Вопрос прозвучал обезоруживающе мягко, но Фила выдал внезапный блеск глаз, и она поторопилась найти подходящее слово для обозначения потока женщин, проходящих через его жизнь.

— Чем случайная подружка! — Сандра почувствовала облегчение, найдя нужную формулировку. — Я хочу, чтобы вы спускались вниз одетым!

— Вот как? — Он удивленно поднял бровь, словно она сказала что-то непристойное. — Хорошо, я обещаю, что подумаю об этом. А пока могу вас заверить, что на мне не меньше одежды, чем требуется на пляже. Ну а теперь, как насчет чашки кофе?

— Хорошо. — Она пожала плечами, игнорируя приглашение к спору. — Куда вам ее подать?

— Только не на колени, моя милая. — Видимо, ей не удалось скрыть раздражение. — Если кофе прольется, то может вывести меня из строя и создать большие трудности при объяснении с Леонидисом. Гостиная меня вполне устраивает.

Он ушел, самодовольно улыбаясь и насвистывая под нос веселую мелодию.

Это, наверное, и есть модель ее ближайшего будущего, подумала она. Отлученная от офиса, подотчетная в своих действиях, она предназначалась на роль услужливой домохозяйки… А «моя милая»? Фу! Ясно, что это ласкательное обращение, которое придется выслушивать все ближайшие дни.

Когда она вошла в гостиную с чашкой кофе, Фил стоял около окна. Сандра сумела подать напиток с подобающим достоинством. Она давно сняла кофейник с огня, так что, если бы даже не удержалась от искушения запустить в него чашкой, он бы не обжегся, а лишь промок и испачкался.

— Спасибо. — Он принял чашку, пытливо изучая суровое выражение ее хорошенького личика. — Оплакиваете потерянную любовь? — спросил он, продолжая наблюдать за ней. Фил сделал глоток.

Сандра бросила на него уничтожающий взгляд.

— Что толку в слезах? Все кончено. И все слезы мира не смогут поправить дело.

— Некоторые отношения лучше рвать сразу, Сандра.

Он продолжал лениво разглядывать ее, пока не кончил пить кофе и поставил пустую чашку на стоявший поблизости столик.

— Ну, если вы так считаете… — холодно согласилась она, мысленно благодаря Бога, что Фил понятия не имел о том, как Лесли расслаблялся в Риме, или как распространялся, что она не подходит ему в жены. — Я принесу вам еще?

Желая побыстрее избавиться от его невыносимого присутствия, она проворно забрала чашку, но Фил нежно взял ее за руку.

— Я вижу, мы во всем согласны, и это очень хорошо, — мягко сказал он.

Его глаза притягивали ее взор, близость возбуждала, тепло руки проникало сквозь тонкую ткань блузки, сила, исходившая от него, заставляла почувствовать себя как в клетке, откуда трудно вырваться. Воинственно подняв подбородок, Сандра заставила себя встретить пристальный взгляд его красивых черных глаз, молча проклиная заботливость отца, настоявшего, чтобы этот плейбой стал ее телохранителем.