Видя, что он куда-то торопился, мы коротко изложили ему суть проблемы, заставив охотника задуматься.

— Да уж, задал ты мне задачку, — он наморщил лоб. — Сейчас подумаю.

— А что, отсюда в Пустошь никто так не ездит?

— Почему, ездят. Вот только сегодня, думается мне, уже никто выезжать не захочет, а начиная с завтрашнего дня — даже повозки все уберут.

— А что так? — насторожился я.

— Так лютая же!

Лютой, как он нам пояснил, здесь называли особо сильные метели, из-за которых на седмицу, а то и на полторы, выходы за стены Искара запрещены, хоть и без этого желающих бесславно погибнуть не находится, как правило.

— Твою мать, — выругался я. — И что, прямо сегодня начнётся?

— Погодник наш местный обещал к вечеру завтрашнему. Он никогда не ошибается. Это куда ж вы собрались, что под Лютую лезть готовы?

— Кладбище Ордена, — отмахнулся я.

— Вы совсем с ума сошли? — округлил глаза охотник. — Вы знаете, что и кто там водится?

— Дружище, нам действительно очень надо. Может есть такой у вас здесь отчаянный, что готов за хорошую сумму помочь? Век благодарен буду.

— Первый раз вижу таких самоубивцев, — вздохнул он. — Ладно, есть такой на примете, но, — мужик поднял палец, — разговаривать с ним будете сами. Уговорите — поможет. А если нет — сидеть вам здесь седмицу и ждать.

— А если ты слово за нас замолвишь, — поинтересовался я, особо не надеясь на положительный ответ после его странной реакции. — Это ускорит дело?

— Если я за вас слово замолвлю, вы вообще хрен куда поедете, — ухмыльнулся охотник. — Это брат мой. Вот только в ссоре мы крепкой. Он меня на дух не переносит. Так что: я покажу дом, где он живёт, а дальше уже сами.

— Хорошо, — кивнул я. — Тогда не будем терять времени. Веди.

— Зовут его Торлан, но все кличут Хмурым. Вы не судите сразу его по скверному характеру, человек то он хороший. Вспыльчивый только, да упёртый. Договориться с ним можно, но вот только если он наотрез упёрся — лучше бросить эту затею. Он уже тогда из принципа не уступит.

— Но он же также возит людей, в чём проблема? — с недоумением спросил Утрамбовщик. — Заплатим нормально и делов-то.

— Да в том-то и дело, что он никого уже не возит. Но повозка есть. Дадут боги — сами увидите. И звери у него остались. Такие звери, что тех, которых вы видели — щенками супротив волка покажутся, — он внезапно остановился. — Через два дома как раз — его и будет стоять. А я пошёл, пока он меня с вами не увидел.

— Погоди, друг, — придержал я его за рукав. — А как найти-то тебя потом?

— На этой улице спросишь, где найти Родрика Танцора, тебе расскажут. Бывайте, — и он зашагал туда, откуда мы только что пришли, постепенно ускоряя шаг.

— Почему-то мне кажется, что нас сейчас пошлют нахрен, — задумчиво произнёс гном, который, к слову, не так часто ошибался.

Поднявшись на ступеньку, я уверенно постучал в дверь указанного дома, но, когда она открылась, я невольно отшатнулся.

— Кто такие? — спокойно поинтересовался отворивший двери звероватый огромный мужик внимательно осмотрев нашу компанию.

— Нам нужен Торлан. Поговорить с ним хотим, — справился я с оторопью.

И было от чего. Когда на тебя оценивающим умным взглядом смотрит такая груда мышц, поневоле ощущаешь себя ребёнком.