«Смотри, чтобы тебя столбняк не хватил, — пожелал я гоблину. — А то лёгкие сейчас выплюнешь, туберкулёзник старый».

— Ой насмешил, — откашлялся Орих.

— На здоровье, — кивнул я. — Так чего в гости звал-то? Просто посмеяться?

— Ладно, пойдём, — гоблин сплюнул на снег. — Есть разговор к тебе, — не дожидаясь, пока я за ним последую, гоблин засеменил вглубь лагеря.

В последний раз оглянувшись на спокойно лежащего Стража, решил пока его не развеивать. «Маны» ещё много, а если он сожрёт случайно несколько гоблинов, которые сейчас стояли и с благовением смотрели на него, хуже никому не станет, а мне даже настроение поднимет.

Отбросив в сторону край шкуры, шаман зашёл в одну из юрт, ничем не отличавшуюся от соседних. Видимо, прочитав недоумение на моём лице, гоблин поинтересовался:

— Чего застыл?

— Я думал, зимник вождя должен быть как-то попросторнее, покрасивее, — показал я руками, какой, по моему представлению, он обязан быть.

— Вот и внук мой так думал, — мрачно ответил Орих и замолчал.

Перед моими глазами непрошено встала сцена, когда Орих принёс его в жертву в Сердце Хаоса и готовая вырваться фраза застряла в глотке.

— Не выхолаживай дом, — рявкнул Орих. — Или заходи или проваливай.

Ожидая почувствовать такую же вонь, как гуляла по стойбищу, я приятно удивился, когда понял, что в жилище Ориха неприятных запахов не было. Нет, висели под куполом пару каких-то веников, смахивающие на банные, но от них скорее пахло травами, чем смердело. В чуме было даже тепло.

— Зимник вождя должен быть не украшен, — поморщился гоблин, — а потрёпан.

— А это здесь при чём? — последовав примеру Ориха, я присел на шкуру, коими было устлано жилище.

— У нас так заведено издавна, — шаман протянул руку и самодельными щипцами вытащил из крохотного очага маленький уголёк, которым раскурил трубку. Убедившись, что та не собирается тухнуть, он продолжил. — Вождь должен сам себе сделать жилище. И сам должен добыть шкуры для него.

— Хороший обычай, — пожал плечами я.

— Это не обычай, а необходимость, — рассердился шаман. — Если он не умеет охотиться, не умеет прятаться, не умеет ничего делать, то какой он в задницу вождь? Как он племя поведёт за собой?

— Должен быть потёрт, — эти слова зазвучали для меня по-новому. — Выходит, чем старее выглядит жилище, тем авторитетнее гоблин в нём проживает?

— Моему уже больше восьмидесяти лет, — усмехнулся Орих, выпустив клуб сладковатого дыма. — И ещё столько же простоит.

— Я искренне тебе этого желаю.

— А ты мне не желай. Ты себе делай, Первожрец, — почесав впалую щёку, гоблин вдруг сверкнул глазами в темноте. — Или ты думаешь, что я буду твой зимник защищать?

Зимник? Это он о Сердце Хаоса?

— А что его защищать? Крепость стоит, а с наскоку её брать… Ну пусть попробуют, — я постарался, чтобы ответ прозвучал легкомысленно, но сам поневоле напрягся.

Демонов шаман, говорит какими-то загадками… И то, что он говорит, не похоже на обычные нравоучения. Вот что делать? Общаться напрямую, или подождать пока он выговорится, а потом уж скажет, что ему нужно, и что он имел в виду?

— Крепость — не зимник, дратвой не залатаешь, — нравоучительно произнёс Орих. — Держи, — он протянул мне трубку.

— Не курю, — соврал я, даже не шелохнувшись.