— Всё будет в порядке, дружище, — кивнул я. — Не переживай.

— А я и не переживаю, — сухо ответил Ставр. — Я предупредил. Тебе повторить? — указал он на пустую кружку Свэйна.

— А я бы лучше морса выпил, — попросил я, передумав пить эль.

— Хорошо, — снова превратившись в радушного хозяина трактира, он собрал заказы с нашего стола и, напоследок бросив на Борзуна короткий взгляд, степенно удалился.

Несколько секунд за столом царило молчание.

Вздохнув, Борзун, несколькими скупыми движениями, расстегнул нагрудную перевязь, чтобы снять со спины меч в потёртых ножнах, оставив дагу на широком поясе. Аккуратно прислонив его к краю стола, он сбросил с плеча дорожную сумку и тёплый плащ, отправившийся на ближайшую из стоящих по всему залу напольных вешалок. Пододвинув стул, он уселся рядом, подтащив ближе свою котомку, будто боясь за сохранность её содержимого.

— Погода сегодня дряная, — вздохнул посланник Миардель. — Я бы предпочёл сначала перекусить чего-нибудь горячего, а потом уже всё обсудить. Не против?

Мне оставалось только пожать плечами, что Борзун правильно истолковал за согласие. Эмиссар сам ко мне пришёл, так что заинтересованных взглядов от меня не дождётся.

Его сюда никто не звал.

И, если начистоту, мне было совсем неинтересно, что он будет говорить. Ни один его визит Эмиссара Миардель не закончился добром. Сплошные попытки давления на меня. Впрочем, как и визиты хитрозадого Тармиса. Вроде, и разные божества, а методы одинаковы: любыми способами поиметь свою выгоду.

«Разреши мне», — неожиданно прошелестевший в голове голос Тиамат чуть не заставил меня смахнуть ближайшую кружку со столешницы. Слишком это было неожиданно.

Вспыхнувший следом зрительный образ дал понять, что именно Она имела в виду.

Расслабившись, я дал молчаливое согласие.

— Как ты думаешь, Эмиссар, — спокойный шёпот, от этого не менее зловещий, внезапно слетел с моих губ. — Дорожит ли тобой твоя хозяйка?

Моё тело окуталось Мглой, словно панцирем, заставив отшатнуться от меня всех, кто присутствовал рядом. Все поняли, ктоименно почтил наш стол своим присутствием. И мне не нужно было сейчас смотреться в зеркало, чтобы почувствовать, как из глазниц выползает Мгла.

Я сейчас ощущал каждого, кто находился не только в этом зале, но и далеко за его пределами. Обрывки мыслей, желания, мечты, эмоции… Весь тот спектр чувств, которые может испытывать любое живое или неживое существо.

Я — Тиамат чувствовал заинтересованность Свэйна с Олес, иррациональный страх Пандорры перед божеством, щенячий восторг Ньютона, который рассматривал возникшее появление Её, как очередную загадку… Чувствовал абсолютно каждого, как себя, и это не доставляло никакого дискомфорта.

Будто впитав сознание всех, я одновременно обрёл возможность жить каждым из них. Мне не нужно было объяснять, что я должен сделать, чтобы взять под контроль всех. Я просто знал.

«Не мешай, — прозвучал колокольчиком тихий смех у меня в голове. — Всему своё время, Первожрец».

Взглянув на Борзуна, я с удивлением понял, что кроме тщательно скрываемого беспокойства, в его эмоциях присутствует готовность, собранность… и страх. Маленький комочек липкого страха, который часто может перерасти в панику, а следом и в истерику.

— Приветствую, Тиамат, — уважительно поклонился Борзун, впрочем, не делая попытки подняться со стула, что я бы истолковал, как неуважение.

Но Тиамат, воплощением которой я сейчас являлся, было плевать на знаки внимания смертных.