И я его прекрасно понимал.

Видеть что-то, что можно запечатлеть в голове и попытаться повторить, но не иметь возможности это перерисовать, ибо на это уйдёт ни один месяц — просто жестоко для пытливого ума ракшаса. Месяца, для изучения тайн печати, нам просто никто не даст.

— Чем нам грозит эта хрень? — хмуро поинтересовался Кастет, у которого от напряжения на загривке встала шерсть. — И к чему нужно готовиться?

— Пока не знаю, — Ньютон пожал плечами. — Тут столько всего намешано, что сходу определить свойства этого всего у меня не выйдет. Вон тот контур, например, сильно похож на кусок защитной печати от магических атак, — он показал рукой на переплетение светящихся линий. — Но вот каким образом в его пятое созвездие смогли вписать атакующий контур Магии Воздуха — совершенно непонятно… Это же разнополярные плетения, которые даже основными хордами противоречат… — начал было Ньютон, но был бесцеремонно перебит троллем.

И правильно, поскольку кроме ракшаса никто ничего бы не понял, а лекция по магическому конструированию рун — самое последнее, что нам сейчас было нужно.

Нахохлившись, ракшас обиженно замолк, всем своим видом показывая, какие мы оторванные от великой науки необразованные личности.

Я, всё-таки склонялся к тому, что огромная рунная печать выполняла защитные функции. Вот только от чего или от кого она защищала? Нас от города, или город от нас?

Поверхность под ногами дрогнула в очередной раз, а я почувствовал, что наш отряд начал перемещаться в пространстве, ничего для этого не делая.

Демоны всё побери, камень под ногами пришёл в движение, словно огромная широкая окружность, которой было наплевать, кто находится на её поверхности, и сколько это всё весит.

Мы оказались внутри огромного калейдоскопа, двигающегося по мановению пальцев кого-то неизвестного. Центром оказался большущий кратер, из глубин которого сейчас выползало что-то жутко древнее.

Жутко древнее и огромное.

Если смотреть сверху, вся территория города оказалась разделена на кольца, шириной ровно в улицу. Наш сектор начал движение против часовой стрелки, но если попытаться перескочить на следующее внутреннее кольцо по направлению к кратеру — для этого нужно постараться, чтобы центробежной силой нас попросту не выбросило к началу, поскольку скорость второго кольца была заметно больше.

Словно гигантский часовой механизм, Бада-Баром пришёл в движение, определив каждому кольцу свою скорость, будто распределительная шестерёнка жила своей жизнью, отмеряя каждой детали свой запас хода. Даже не представляю, насколько сложные механизмы расположились под основанием заброшенного города, но вот то, что с помощью только магии, без механической подоплёки, подобное просто невозможно было сотворить — совершенно точно.

— Нам, вероятно туда? — тихо произнесла Олес, указывая рукой на центр города.

— Это называется «закат солнца вручную», — тролль тихо выругался. — Что бы это ни было, там нам точно не рады…

В центре Бада-Барома на наших глазах вырастала циклопическая постройка, миллиметр за миллиметром поднимаясь из недр земли. Словно стараясь подстегнуть механизм подъёма, город завибрировал, каменные постройки застонали, а нам уже пришлось замереть на месте, чтобы не оказаться сброшенными в ближайший провал, появившийся на стыке колец.

Бада-Баром превращался в огромную ловушку для неосторожных путешественников, дерзнувших разбудить древние камни.

Полыхая и вспыхивая огоньками, словно рождественский венок на дверях, город окончательно взбесился, начав самопроизвольно перестраивать себя, всё ускоряя и ускоряя подъём из глубин центрального здания, в котором мы с удивлением узнали контуры пирамиды.