Пока я организовывал скалодром, часы успели отсчитать сорок минут. Ещё двадцать, и «Печать » снова откатится, но я чувствовал, что если не придумать решения головоломки, дальнейшая активация заведёт меня в тупик. Не зря же по условиям задания я должен за двадцать пять часов активировать пятьдесят рун? Это ровно две руны в час, чтобы не выбиваться из навязанного графика.

Вот только как?

Безжалостный и неумолимый секундомер отсчитывал последнюю минуту отведённого времени, когда меня внезапно озарило.

Когда мы ещё шли по разрушенным улицам Бада-Барома, я же видел руны на остовах зданий, некоторые из которых имели обратное начертание, как выразился Ньютон. В моей интерпретации это была просто руна нарисованная вверх ногами.

Ещё раз присмотревшись, мне захотелось расхохотаться от облегчения, но для сомнений в правильности моего решения ещё присутствовала. Я боялся ошибиться.

Нет, я не нашёл разгадку, но успел снова сосчитать и понять, что рун в ставе всего двадцать пять, вот только половина из них была начертана наоборот: вверх ногами и отзеркаленная по горизонтали.

Быстро найдя ещё одну руну «Соул», я буквально кубарем скатился со стены и бросился к ней. Оставалась одна маленькая деталь — активация.

До отката умения оставалось несколько секунд, но как оживить рунический знак, я так и не догадался. Какая-то мысль вертелась в голове, но поймать её за хвост мне никак не удавалось.

«Вспомни, что когда-то говорила Поляна! Кровь — ключ ко всему! Единственная субстанция, с помощью которой можно сотворить наиболее мощное заклинание или нанести вред любому разумному. Только живая кровь, текущая в жилах, способна усилить любой вид магии… Любой!».

Или активировать руну, если остальные способы себя исчерпали.

Волнистое лезвие криса вскрыло кожу на ладони, словно скальпелем. Лишь когда на обескровленном разрезе набухли первые капли — пришла запоздалая боль. Сжав кулак, направил тоненькую струйку крови на руну, моля всех Богов, чтобы моя задумка удалась. В тот момент, когда секундомер отсчитывал последние крупицы, обратное начертание руны Соул вспыхнуло зловещим багровым цветом, а воздух вокруг ощутимо наэлектризовался.

Взметнувшись на уровень груди, руна, как и её товарка, несколько раз провернулась вокруг своей оси, а потом из оснований знака ударили тонкие нити моей крови, связывая обе руны в единое целое.

На моих глазах мана, заключённая в одной, сейчас намертво переплеталась с кровью, заключённой в другой руне, создавая искрящийся поток, видимый даже обычным зрением, не то что магическим.

— Врёшь, не возьмёшь, — рассмеялся я, понимая, что всё сделал правильно. — Ну а вот теперь — поехали!

Чётко по откату, влепил «Печать Хаоса» в следующую руну, уже не удивляясь визуальным эффектам, когда знак «Кеназ» активировался…

Если меня спросят, чем я занимался сутки, я отвечу: разгадывал загадки, нервничал, лазал по стенам, что твой таракан, и наносил себе увечья, пуская кровь. Не назову это лучшим времяпровождением, но то, что я видел в центре зала, уже наводило на определённые мысли.

Мана, переплетаясь с кровью, образовывала какой-то иной тип энергии, и мне кажется — более нестабильный. Когда были активированы шесть рун, получившиеся нити начало лихорадить, а они сами стали похожи на огромные электрические дуги, которые при соприкосновении друг с другом порождают сноп искр, ослепляя.

В центре рунного става расположился особый знак, больше напоминающий ещё одну печать, только более мелкую, но от этого являющуюся не менее насыщенной, если судить по сложности исполнения. Именно эта печать заискрилась после восьмой активированной руны, пробуждаясь.

Четыре дуги, перекрещённые между собой, соединились, чтобы получившимся перекрестьем притянуться к центральной печати.