Было ли дело в том, что он уже достаточно набрал силы, или это особенность его второй ипостаси, но Борзуну были прекрасно видны потоки магической энергии, толстыми жгутами обвивающиеся вокруг хрупкой фигуры главной Ведьмы.

Верховная! Только что воцарившаяся Верховная, к которой у Эмиссара не было никаких претензий, кроме того, что она также была Ведьмой. Он прекрасно знал эту девушку — спутницу Первожреца.

Лиэль. Кажется так её зовут.

«Может ты не будешь её трогать? — вкрадчиво прошептал внутренний голос. — Умертвить подругу того, с кем ты хочешь договориться — не самая лучшая идея и начало будущих деловых отношений?».

Когда Борзун замер, всерьёз раздумывая над тем, как ему сейчас поступить, Ведьмы начали действовать, разом, словно по команде выпустив в его сторону так ненавистные ему кровавые хлысты. То, что произошло потом — тут же вымыло из души Борзуна всё сострадание и раздумья, как правильно поступить с Лиэль.

Если ты Ведьма — будь готова сдохнуть!

Приняв на пылающий тёмным пламенем наруч «Кровавую плеть», Эмиссар резко крутанул кистью, попытавшись сделать оборот вокруг руки. Вопреки всему, ударившись, кровавый хлыст тут же бессильно рассыпался мелкими каплями крови. Свистнувшие следом новые плети заставили его уходить в глухую оборону, без возможности контратаки.

Что будет с его доспехами при встрече с вот такими «подарочками», он даже не брался предугадывать, лишь мельком взглянув на свой наруч, который в месте попадания оплавился и заметно истончился. Такими темпами Ведьмы разберут его доспехи на запчасти быстрее, чем это сделает самый искусный кузнец-грандмастер.

Девушки сейчас делали всё, чтобы не дать Борзуну сократить дистанцию. Оно и понятно: имея в распоряжении удобный инструмент для атаки издали, глупо было подпускать противника на расстоянии удара. То что, в рукопашной Ведьмы не сильны — всем известно. Да и приблизиться они дадут тебе только тогда, когда захотят добить, будучи уверенными, что ты больше не представляешь для них никакой опасности.

Используя «Каменные шипы», которые вздыбливали многовековой камень, словно игла опытного портного старую ветошь, Ведьмы умудрялись удерживать Борзуна на маленьком пятачке, сразу за воротами, откуда он никак не мог выбраться без вреда для себя. Если ему удастся преодолеть частокол из каменных шипов, на него тут же обрушится целая лавина заклятий.

Вынужденный петлять, словно загнанный заяц, Эмиссар мог только скрипеть зубами от злобы, уворачиваться от новых плетей, и выжидать, когда эта парочка допустит хоть одну ошибку. В том, что она последует, сомнений не было.

Если бы не заёмная сила, которая пока помогала ему сдерживать яростный натиск, Борзун был бы уже мёртв. Атакующая его двойка — отнюдь не желторотые молодые Ведьмы с раздутым самомнением, которые запоздало и с удивлением понимают, что их никто не боится, только тогда, когда уже умудрились получить добрый фут стали под рёбра.

Было заметно, что Верховная со своей напарницей были парой сработанной. В то время, когда одна плела каменную вязь вокруг Борзуна, отсекая все его попытки продвинуться ближе, Верховная старалась достать его плетями, которые, словно гибкие лианы, извивались между шипами, терпеливо ища жертву.

Вот только Борзуну не давало покоя чувство неправильности происходящего. Он уже видел, как Ведьмы могут управляться со своим грозным оружием. Так почему же создаётся впечатление, что Лиэль работает вполсилы, будто что-то выжидая?

Чувство опасности взвыло одновременно с пропущенным ударом в грудь. В последний момент, перед тем как в руках напарницы Лиэль что-то нехорошо сверкнуло, Борзун успел слегка развернуться, чудом не заполучив огромную ледяную стрелу в район сердца.