Чувство опасности взвыло одновременно с пропущенным ударом в грудь. В последний момент, перед тем как в руках напарницы Лиэль что-то нехорошо сверкнуло, Борзун успел слегка развернуться, чудом не заполучив огромную ледяную стрелу в район сердца. Лишь по чистой случайности, невольно изменив угол наклона нагрудной пластины, бывший разбойник отделался слегка погнутым обледеневшим доспехом.

Эмиссар замер на мгновение, прикидывая, что именно сейчас произошло. Привыкший к тому, что Ведьмы всегда использовали две магических школы: Кровь и Землю, он даже не мог и помыслить, что они способны владеть другими направлениями магии.

Перекатом уходя от зловещей россыпи огненных дисков, которые Верховная небрежно швырнула в его сторону, снова воздвигнув перед собой небольшой «энергощит», Борзун понял, что если он сейчас что-либо не предпримет, его силы закончатся гораздо раньше, чем истощатся сами Ведьмы. И тогда его можно будет брать голыми руками: обессиленный, оставшийся в одиночестве, без возможности отобрать какую-либо жизнь, чтобы подпитаться, Эмиссар станет лёгкой добычей.

Сейчас всё его воинство не могло ему помочь преодолеть заслон в виде этих двух тварей, которые, судя по всему, в считанные мгновения могут весьма сильно проредить личный состав. О наступлении силами Наказующих сейчас не могло идти и речи: среди них не было сколь сильных магов. А те, которые и затесались случайно, Ведьмам — на один зуб.

«Ледяные стрелы», «Огненные шары», плети: водная и кровавая, причем последняя уже успела обзавестись не маленькими шипами… Диски из спрессованного воздуха, воздушные тараны… заклятья сыпались на временное убежище Борзуна, как из мешка вора, который собрав добычу в чужом доме, не проверил мешковину на наличие прорех.

В покореженном доспехе, впавший в неописуемое бешенство, Борзун только покрепче сжал рукоять пылающего меча. Инстинктивно приняв на клинок один из воздушных дисков, он с мрачным удовлетворением заметил, что это принесло результат: лишившись первоначальной энергии, воздушный подарочек распался на несколько безвредных частей, обдав лишь лёгким ветерком.

Подав немного маны в правую руку, чтобы немного сбросить онемение от удара, Эмиссар неожиданно для себя заметил, что некоторые боевые заклинания тут же немного изменили траекторию полёта, устремившись именно к руке с мечом.

На этом можно было сыграть, вот только затягивать с было нельзя. Если дождаться маленькой паузы между их заклинаниями, есть шанс, что разрушив эти два вздыбившихся каменных зуба, можно будет прорваться к Ведьмам и попытаться зацепить хотя бы одну из них. Пока они будут на ходу перестраивать тактику, Борзун сумеет полностью поломать рисунок навязанного ему боя, внеся свои коррективы, которые им очень не понравятся.

Приняв на наруч очередной огненный шар, Эмиссар снова подал в руку волну силы, чтобы погасить раскалившийся металл. Второй же рукой он коснулся божественной сферы, лежащей в поясной сумке, которая снова была с ним. Находясь ранее в одном из храмов Миардель, артефакт сейчас под завязку был заполненной божественной энергией, которая была практически сродни той, которую Борзун мог отныне собирать самостоятельно, предавая смерти разумных.

Это был первый раз, когда сфера очень неохотно отдавала накопленное молитвами тысяч почитателей Богини. Силу, которую Борзун пытался поглотить сейчас можно было сравнивать со студнем.

«Не смей этого делать, — змеёй прошипела Миардель у него в голове, одарив щедрой порцией боли. — Тратить принадлежащее мне на то, чтобы растоптать этих двух сучек? Я разочарована в тебе, Борзун! Сфера давалась только для того, чтобы ты смог посвятить алтарь мне! Не смей расходовать божественную искру, слышишь?».

— Если я не дойду — некому будет активировать, — прохрипел Борзун, чувствуя, как тягучая энергия с трудом впитывается в ладонь.