— Знакомый звук, — невозмутимо произнёс Кастет, повысив голос, чтобы его точно услышали. — У нас когда-то бронзовая ванна так с третьего этажа грохнулась на мостовую. Один в один.

Послышалось сдавленное хрюканье.

Если бы не еле уловимая насмешка, промелькнувшая в глазах тролля, я бы решил, что моя шалость прошла максимально незаметно. Но дядя, как всегда, моментально всё просёк.

— А-а-а, гхырхов клак! — разъярённый ор гнома стал настоящей усладой для моих ушей. Да и не только для моих. Успел заметить, как некоторые гномы тоже старательно прятали усмешки в бородах, пытаясь не заржать.

«Оказывается, не все тебя здесь любят, засранец», — мне захотелось расплыться в широчайшей улыбке Не знаю как, но я сдержался.

— Всё из-за вас! — он обличающе ткнул пальцем в нашу сторону. — Шарди, какого демона мы с ними возимся, молот тебе в зубы? Ты видишь, что они что-то наколдовали? Печёнкой чую, что я не просто так грохнулся!

— Это правда? — холодно осведомился Шарди, взглянув на меня.

— Вы сейчас серьёзно? — удивился я, но где то внутри шевельнулся червячок страха, что меня сейчас изобличат. — И что же мы наколдовали, скажите-ка, будьте добры? Заклятие длинного носа, из-за которого дороги не видно? Или заклятье неуклюжих коротких ног? Если бы я реально колдовал, у вас бы упало что-то другое, а не эта консервная банка.

— Коротких? — взревел белугой пострадавший. — Я тебе сейчас дам неуклюжих ног! — рванулся было ко мне побледневший от ярости гном, но был оперативно перехвачен несколькими товарищами. — Такое заклятие тебе покажу, чучело ты горелое! И сам ты банка с дерьмом, понял!? Да отпустите вы меня! Вы чего!? — он попытался вырваться, но безуспешно. Его держали крепко.

— Отставить! — гаркнул Шарди. — Горри, стань в строй и угомонись!

Явно не знающий, что такое консервы, Горри только злобно зыркнул глазами, но команду исполнил беспрекословно. Удивительная твердолобость, однако.

Шарди же подошёл ко мне, и поманил пальцем, чтобы я наклонился.

— Я сейчас не буду разбираться, но предупреждаю, — прошептал он еле слышно. — Если с любым из моих парней ещё хоть один раз произойдёт подобная… случайность, — выплюнул он слово, — то я больше не буду их сдерживать. Я отойду, скажем, покурить трубку, а когда вернусь, вас уже здесь не будет. Ни одного. Это понятно?

— Послушай…

— Нет! — веско припечатал гном. — Это ты меня послушай, Первожрец. Терпение имеет свойство заканчиваться. И у меня его осталось на донышке. Тебя и твой отряд спасает только то, что ты сюда пришёл не крепость грабить. А ещё то, что в прошлую нашу встречу ты мне не соврал. Это — всё! Если ты, не дай Боги подумал, что мы с тобой приятели или хорошие знакомые — ты крупно ошибаешься. Ты мне никто, Первожрец! И гномы никогда не будут друзьями Хаосу, запомни это! Нормальные гномы, — уточнил он, покосившись на Утрамбовщика. — Это последняя ваша прогулка по Цитадели Клана Стали. Как только мы восстановим крепость и уничтожим всю эту мерзость, которая появилась только благодаря тебе, ни одна нога «пришлого» или хаосита сюда больше не ступит! Я тебе в этом клянусь Молотом Двалина.

— А ничего, что это единственный выход из Гарконской Пустоши? — опешил я. — Вы не можете просто так взять и перекрыть выход в большой мир Мастерам Пустоши.

О моих соискателях в клан, поток которых тоже планировалось пускать через Цитадель я уже вообще не говорю. Не могу же я каждого желающего отправлять сюда свитками?

— А кто говорит о Мастерах? — удивился Шарди. — Я говорю только о вас. И не тебе решать, кому можно находиться на землях гномов, а кому нет.