Когда я с отрядом спокойно уходил сквозь развороченную стену Цитадели, одарив лишь мимолётным взглядом сгрудившихся в боевой порядок гномов — в спину не донеслось ни единого звука.

Путь был свободен, и от Дон-мора нас отделяло только два часа неспешного хода по обратной стороне Гуконского хребта. Стороне, совсем не похожей на суровую Гарконскую пустошь.

И, разумеется, никто из нас не слышал змеиного шипения Шарди, который, смотря нам вслед, прошептал короткое:

— Убить!!! Эту тварь нужно убить во что бы то ни стало!

Глава 9

Остаток пути, на удивление, удалось преодолеть без происшествий, хотя подсознательно ожидал всего, чего угодно: от встречи со скальными оводами, до ненужных встреч со случайными игроками.

По ту сторону Гуконского хребта светило солнце, припекая спину и плечи сквозь ткань охотничьей куртки.

Я уже настолько привык за последние дни ко льду и снегу Гарконской пустоши, что попав в такой кусочек тёплой осени, не отказал себе в удовольствии подставить лицо ласковым лучам и просто насладиться безветренной погодой и спокойствием царившим вокруг.

Не сговариваясь, мы устроили привал, как только отмахали пару километров от Цитадели Клана Стали. Я не боялся, что гномы опомнятся и попытаются нас догнать: слишком растерянным был взгляд Шарди, который после представления, устроенного Тиамат специально для заносчивых коротышек, вряд ли смог бросить лучших воинов «хирда» в самоубийственную атаку на Неё.

И в создавшейся ситуации меня интересовал только один момент: почему не вмешался Двалин?

Если рассуждать логически, то Тиамат была в своём праве. Она сделала ровно то, что была должна сделать — поддержала в нужный момент своего Первожреца. Гномы попытались меня обидеть, диктуя свои условия и не выказывая никакого уважения, хотя с моей стороны предпосылок для этого не было. Как и не было их для уважения.

Поведя себя как обыкновенные нехорошие парни, в «реале» именуемые, «гопотой», которые всегда доброту трактуют, как проявление слабости, гномы закономерно нарвались на «ответку», которая им, естественно, не понравилась. Чего и следовало было ожидать.

Ухудшение отношений с гномами я не опасался. Мне было, по большому счёту, плевать и на них и на Первожреца Двалина и на самого Двалина, который мог пакостить мне только руками своей паствы.

Но и гномов я тоже понимал, как ни странно.

Гарион отлично постарался, чтобы отношение к моей персоне было максимально «доброжелательным».

Я и его понимал: стать одураченным Первожрецом противоборствующей Фракции — это максимально обидно. Особенно, когда цена его ошибки оказалась столь высока — всё население Цитадели. Его собственная раса, лучших представителей которых он собственноручно обрёк на мучительную гибель.

И мне было совершенно не интересно, как Гарион оправдается перед соплеменниками и Двалином. Но мне было очень интересно, почему гномий Бог так и не вмешался, когда сущность Тиамат появилась в Цитадели?

Глупо было считать, что данный инцидент ускользнул от его внимания, или он не воспользовался возможностью защитить свои земли.

Зная, что коротышки — это явно не образец терпеливости и хладнокровия, видеть полное безразличие от Двалина было настолько дико и удивительно, что я до сих пор искал в этом подвох, раз за разом прокручивая ситуацию в голове.

И здесь явно есть логическое объяснение, которого я пока не знал, но очень хотел бы.

— А неплохо получилось, — проворчал дядя Женя, присев рядом. — Похоже, что с ними только так и надо. Либо кулаком, либо дубиной. По-другому не понимают.

— Зря вы так, — нахмурилась Лиэль. — Не все же гномы такие упрямые, как этот Шарди. Взять хотя бы того же Мастера Крига, который уже много лет живёт в Мирте.