С одной стороны, я понимал, что очень рискую, проводя время в беседах с этой Ведьмой, а с другой, я осознавал, что мне только что дьявольски повезло, поскольку поиски загадочных хаоситов никто и не подумает проводить занимаясь проверкой собеседников этой Османдины. Можно сказать, что я очень удачно спрятался, умудрившись остаться на самом видном месте.

— Ты раньше бывала здесь? — с интересом спросила Османдина. — Здесь, в Дон-море.

— Нет, — честно ответил я. — Я здесь в первый раз.

— Это заметно, — рассмеялась ведьма. — Пожелать счастья и здоровья одной из шести Внутреннего Круга Ковена способна либо очень смелая «хуманка», либо очень глупая. Прости, но мне стало очень интересно, к какой из этих категорий относишься ты? — она по прежнему говорила доброжелательно, но в её словах отчётливо лязгнул металл.

— Наверное, просто к доброжелательной, — рассмеялся я, лихорадочно соображая, не нарушил ли я чего по незнанию. — Я ничего не вкладывала в здравицу вам, желая вам самого хорошего от всего сердца. Так сказать, поддалась настроению праздника.

— Спасибо, дитя, — тепло усмехнулась Османдина. — Это было довольно неожиданно. Где-то даже приятно, — тяжело вздохнула она. — Ты знаешь, как появился это праздник, и что он вообще значит для каждой из Сестёр? Для каждой из Боевых Ведьм Аиталской империи?

— Я буду вам очень благодарна, если вы мне это расскажете, — украдкой осмотрелся я, пытаясь найти пути отхода, на случай, если отсюда придётся линять. — Мне очень интересно.

— Иначе бы ты не пришла на праздник, — понимающе кивнула Османдина. — По легенде, именно в эту ночь Мистик вознеслась на иной план бытия, переродившись из могущественного архимага в новорождённую, но уже сильную богиню, став той Мистик, которой мы все поклоняемся.

— Вы хотите сказать, что боги когда-то были «хуманами»?

— Да, — просто ответила Османдина. — Все боги когда-то были «хуманами», как Тармис или Миардель, «Орками», как свирепый Магруб, «гномами», как трудолюбивый Двалин. И только постоянная работа над собой помогла им достичь тех высот, с которой они уже много веков оберегают нас, своих детей, наставляя на верный путь.

— Занятно, — пробормотал я, абсолютно так не считая. Ну правда, мне здесь и сейчас только религиозного диспута и цитирования основ веры не хватало.

— И только поэтому в эту ночь Мистик лично является, как и в день своего вознесения, чтобы лично одарить своих верных слуг частичкой божественной благодати.

— Лично? — удивился я. — Стоп, вы хотите сказать, что она лично спустится сюда, и её сможет узреть каждый желающий?

— Именно, — торжественно вбила очередной гвоздь в крышку моего гроба Ведьма. — Более того, её пришествия ждут все, кто в эту ночь будет у себя пробуждать истинную Магию крови. Ты знаешь об этой особенности Ведьм?

— Слышала, — уклончиво ответил, я лихорадочно прикидывая, что мне теперь с этим знанием делать. Если сюда явится Мистик, вся моя маскировка слетит, словно соломенная крыша домика поросят, когда один из волков начнёт дуть.

— В эту ночь, Мистик дарует величайший дар использования магии Крови и контроль над ней самым достойным. Ты ведь за этим сюда явилась?

— Вы меня раскусили, — соврал я. — Но я же прекрасно знаю, что для того , что бы получить Дар, нужно быть одной из вас. А я не готова стать Боевой Ведьмой.

— Да, — важно кивнула Османдина.