— Да, — важно кивнула Османдина. — Только мало, кто знает, что дар может получить ещё и целитель. Я ведь тоже целитель, дитя, — тепло усмехнулась она, что то вспомнив. — И ты, как я вижу, целитель.

— Но мне никто не позволит, — вздохнул я.

Твою мать! Мне только на глазах всего Ковена не хватало пробуждать у себя магию Крови, а потом ждать, пока придёт лично Мистик и этого цирка не одобрит.

Я даже представить не могу степень охренения богини, когда среди цветника в платюшках она узрит мою перепуганную рожу. Хорошо, если сразу испепелит. Демоны, ну вот так как можно было вмазаться двумя ногами в жир?

— Вздор, — иронично изогнула бровь Османдина. — Я знаете ли, имею права на какой-то голос. Ты мне просто ответь, хочется ли тебе самой этого?

Видно шутка была очень удачная, поскольку на лицах сопровождающих её женщин промелькнуло слабое подобие улыбки. Шутка удалась, однако.

— Конечно, а кто бы этого не хотел? — выдохнул я, истово моля всех богов, чтобы эта старая карга передумала. Иначе этот праздник они запомнят на всю жизнь.

Ещё бы — собственноручно окрестить хаосита на главном ежегодном празднике и посвятить его в Боевые ведьмы. Да проще сразу пойти в главный храм Мистик и высморкаться в накидку главной настоятельницы, чем исполнять такую дичь.

«Вова, вот только ты можешь влипать в такие истории. Ну это же надо быть таким придурком? И если ты сейчас не придумаешь, что тебе делать — тебе хана, — прогнусавил внутренний голос.  — Тебя здесь порвут прилюдно».

— Тогда пойдём, — кивнула ведьма продолжая неспешно шагать.

Как по мановению волшебной палочки, толпа перед нами беззвучно расступалась. Не знаю, что было тому виной: белая накидка отороченная мехом или незримая, но хорошо чувствовавшаяся аура силы, расходившаяся от нас в разные стороны….

Шли мы недолго, вскоре выйдя к большому каменному постаменту, формой похожим на Круг Возрождения, только размерами десятикратно превышающими оный.

Основное колдовское действо только должно было начаться, но я видел основных участниц, сгрудившихся на постаменте. Это смотрелось жутковато.

Это были девушки. Молодые девушки в одинаково белых балахонах, только с одним маленьким уточнением — дамы были босыми. И здесь был не месяц май.

— Это что? — поинтересовался я, с подозрением глядя на металлические шипы, которыми был усеян круг по периметру. Ровно двенадцать острых идентичных лезвий, перпендикулярно выступающих из каменной толщи постамента. Словно огромные солнечные часы, у которых вместо острия в середине, двенадцать шипов заняли двенадцать мест там, где должны быть часовые отметки.

— Это называется Пасть Ковена, — торжественно произнесла Османдина. — Символ того, что Ковен всегда добьётся крови врага с помощью крови своей. Этот алтарь сотворила Мистик в день своего возрождения, а позже вокруг него возникли первые постройки новообразованного ордена. Позже здесь возникла колыбель, которую все знают, как Дон-мор. Оплот и вера нашего Ковена.

— Это алтарь для жертвоприношений? — содрогнулся я, понимая, что отсюда нужно как можно быстрее линять. Мне это уже не нравится. И с каждой секундой, смотря на это варварство, решимость только крепнет.

— Нет, что ты? — рассмеялась Османдина. — Здесь не будет жертв, если ты об этом. Если коротко: те, кто получает силу, должны босыми зайти на алтарь, чтобы Мистик наделила их силой. Они обязаны быть наги, имея на себе только ритуальную рубаху. А лезвия нужны для того, чтобы отворить кровь на руках и взять под контроль дар Мистик.

«Ага, и потом красиво зарезаться, когда обнаружится подмена», — мрачно проговорил я про себя, предчувствуя надвигающуюся беду.