С Османдиной я договорился, и она заверила меня, что как только я окажусь в окрестностях — в дело вступят её товарки. Причина моего доверия крылась не в словах старой ведьмы, а в том, что их подтвердила Поланея, которая полностью доверяла ей настолько, насколько это самое доверие может присутствовать между умудрёнными годами женщинами, зубы съевшими на подковёрных интригах.

А вообще, даже уже переключившись на новую задачу, я продолжал думать о том, что поведала мне Поланея. И зная, что это всё выдумка разработчиков, всё равно уже не мог спокойно воспринимать происходящее в игре.

Слишком реалистично.

Слишком жестоко, для виртуального мира, но так банально для обычной жизни, которая проходит вне экранов, игр и всего медийного выдуманного людьми.

Ведь только в обычной жизни может случиться так, что две родные сестры могут влюбиться в одного молодого человека. Да, в реальном мире не бывает колдовства и ведьм, но этого и не нужно было в тот момент.

Две судьбы, две разные дороги, где Рамон послужил камнем преткновения и триггером, запустивший волну событий. И только сейчас я понимал, как Лиэль, Рамон и Поляна оказались в Гарконской пустоши.

Они попросту сбежали от Верховной Ведьмы, которая на тот момент настолько стала одержима идеей заполучить Рамона, что мнение самого Рамона уже в расчёт не бралось. Возможно этому послужила свалившаяся, в прямом смысле, с неба власть. А может и коктейль чувств, которые терзали влюблённую девушку. Этого уже не узнает никто, как и сама Поляна, которая так и не смогла всего выяснить.

Теперь всё становилось на свои места, и я это отчётливо понимал. Находило объяснение странное поведение Рамона, который безоговорочно отпускал их в любые авантюры на край мира, понимая, что им в любом случае будет везде во сто крат безопаснее, нежели там, где может появиться Верховная.

Я понимал, почему Поляна так жёстко, а порой и жестоко воспитывала Лиэль, готовя её к чему-то. Теперь я знал — к чему.

Понимал, куда и зачем пропала сама Поляна и почему ничего не объяснила своей «даре»…

Это был выбор без выбора, в который они сами себя загнали восемнадцать лет назад, попросив помощи у Мистик. И можно было бы обвинить богиню в чрезмерной жестокости, вот только это будет не совсем верно. Всё, что происходит с нами — результат наших решений. Только наших и ничьих более.

Так можно ругать ростовщика, который ссудил тебе денег под огромные проценты, с явной выгодой для себя. И тебя к этому ростовщику никто не звал и не тянул силой. Ты сам туда пришёл.

После инициации Лиэль, Поляна уже знала, что отсчёт начался, и что ей рано или поздно придётся убить сестру до того, как воспитанице стукнет девятнадцать.

«Через три дня, — вымученно усмехнулась Поланея. — Девятнадцать ей через три дня. Если она не заберёт у меня своё наследие — мы обе с ней умрём. Пожалуйста… Приведи её!».

Я спокойно пересёк площадь, уверенным шагом направляясь к видневшемуся выходу из Дон-мора. Себе я отводил всего час. Этого вполне достаточно, чтобы добраться к месту, где я оставил остальных.

Но сначала нужно кое-что сделать, чтобы навсегда отбить охоту ставить мне палки в колёса. Каюсь, я мог выбраться, просто набросив «Вуаль», но в этот раз предпочёл этого не делать, ведь для того, чтобы решить любую проблему, от неё нужно не бегать и урываться, а брать и решать.

«И сейчас я всё решу, — криво усмехнулся я, делая шаг наружу, где в ночном небе неизменно продолжали висеть два светила, окружённые россыпью ярких звёзд. — Вот только уверен — это вам не понравится!».

Фигуры, бросившиеся ко мне, я игнорировать не собирался, но пока они ко мне добегут, у меня оставалось несколько секунд, для того, чтобы полной грудью вдохнуть пьянящий воздух предгорий Гуконского хребта и просто взглянуть на небо.