Поджав лапы к брюху, я распахнув крылья во всю ширь, чтобы хоть немного уменьшить скорость падения, чувствуя, как их чуть ли не выворачивает из суставных сумок.

Страшный удар заставил недра земли вновь содрогнуться, а новый шквал системок опять заполонил взор, отвлекая от окружающей действительности. И никто точно уж не смог услышать тот полный боли рёв, который исторгли пять драконьих глоток, когда наша туша с грацией метеорита врезалась в каменную твердь практически под прямым углом.

Удар был настолько чудовищным, что я даже находясь в ипостаси Тиамат, смог ощутить себя качественной отбивной, причём на несколько минут в глазах просто будто выключили свет.

Даже не представляю, как я удержался на той тонкой грани между забытием и реальностью, где первое сулило медленную смерть на дне огромной пропасти поскольку ждать неделю, пока я снова смогу перевоплотиться — было слишком долго, и той реальностью, где я мог только бережно сжимать в лапах хрупкую сияющую фигурку, стараясь не совершить ни одного лишнего движения, но, в то же время, боясь разжать лапу и убедиться, что всё нормально.

«Ради неё я готов был расшибиться в лепёшку, — промелькнуло мрачное. — И пусть теперь мне кто-то посмеет сказать, что это было не так».

Когда первоначальная волна боли схлынула, я смог пошевелиться. Болело абсолютно всё тело. Чувствуя плач каждой чешуйки, я осторожно попробовал подняться на лапы.

Вокруг клубилась поднятая пыль, густо смешанная с мелкой каменной дисперсией, так противно скрежетавшая на зубах, но первым делом я взглянул на раскрытые драконьи лапы, где тусклый огонёк снова начинал разгораться, плавно примешивая к яркому свету едва видимые багровые разводы.

Осторожно, почти бережно, я переместил Лиэль на твёрдую каменную поверхность. Убедившись, что с ней всё в порядке, я, наконец, смог выдохнуть спокойно и перевести дух.

Интерфейс, каким я его привык видеть в теле дроу, в ипостаси пятиглавого дракона отсутствовал. Вместо этого весь обзор, занимала пелена Мглы, сквозь которую можно было рассмотреть, что происходит вокруг, но вот чёткость слегка хромала. Из этого я сделал вывод, что «хитпойнты» ипостаси, просели больше чем мне думалось. Вероятнее всего, всё будет плохо тогда, когда я вообще лишусь обзора. А пока — живём и даже слегка двигаемся. Конечно, моё предположение было ничем не подкреплено, поскольку настолько сильно я это тело никогда не «ушатывал».

Внезапно от маленькой светящейся фигурки девушки выстрелили тонкие красные нити, отчего Лиэль стала похожа на ощетинившегося дикобраза, если бы последний мог владеть магией Крови.

Что-то прокричав мне, под аккомпанемент сыпящегося сверху камня, девушка отчаянно принялась жестикулировать. Вот только я её сейчас абсолютно не слышал. Прекрасно помня, что когда Тиамат находилась в ипостаси дракона, мы общались вполне без затруднений, я всё же не мог найти тот переключатель, который позволит превратить голос Лиэль снизу во что-то менее похожее на тот комариный писк, который звучал сейчас.

Я уже было открыл пасть, чтобы сказать, что не понимаю, но вовремя одумался, побоявшись к довольно экстремальной посадке присовокупить оглушение, или не дай Боги, разрыв барабанных перепонок моей собеседницы. И это хорошо, если обойдётся без выдоха истинной Мглы, сформировавшейся в форму пламени.

Вместо этого я сумел пожать плечами, и непонимающе развести лапами, попытавшись выразить своей позой изображение того, насколько я её не слышу.

Несмотря на абсурдность в виде пожимающего плечами пятиглавого дракона, девушка, похоже, меня прекрасно поняла. Взмахнув рукой, она снова стала похожа на ту Лиэль, которую я знаю, полностью убрав все кровавые плети, а после чего указала рукой наверх. Причем сделала это еще несколько раз, ткнув пальцем сначала в меня, потом в себя, потом, зачем-то, снова в меня, а после чего — наверх.