Нет той Миардель, которая на любом из континентов славится своей справедливостью и честностью, помноженной на всепрощение и доброту. Нет Её.

Есть лишь злобная завистливая сущность, которая по степени коварства, подлости и лицемерия даст фору даже Ллос, которая в отличии от Миардель, свою суть и не думала скрывать.

Раньше Борзуну казалось, что для богини любви и ненависти не являются тайной все его чаяния, мысли и стремления. Ровно до того момента, когда он в сердцах посмел выругаться в её адрес, будучи недовольным одним из её приказов.

Только вдуматься: он — Борзун, простой смертный, недоволен указанием одной из Богинь светлого пантеона. Да только за одну эту мысль абсолютно любой из Наказующих, над коими он теперь имел практически неограниченную власть, радостно подбрасывал бы ему дров в полыхающий костер, когда Борзуна жгли на главной площади Балога за это вопиющее святотатство.

Вот только ни один из её прихожан и священнослужителей, в отличии от Эмиссара, не мог и представить всё разнообразие приёмов, которыми пользовалась Миардель. Не знал всего и сам Борзун, но вот того, что ему уже было известно, вполне хватало, чтобы полностью утвердиться в своём мнении.

Размышлять, что же в таком случае происходит в кулуарах того же Магруба или Ллос, Борзун категорически не желал? Так можно и до каннибализма во имя божественного промысла докопаться.

Наказующие!

Натуральная язва на теле этого мира, поскольку более тупых, фанатичных и завистливых хуманов Борзун не встречал до этого момента. Под стать своей покровительнице.

Если взять его бывшую банду, в сравнении с монахами Миардель, они — сущие ягнята, которые всего лишь убивали и грабили себе подобных. И делали это только для того, чтобы набить в очередной раз брюхо дешевым пойлом, да заиметь в карман несколько серебряных монет, чтобы оплатить услуги какой нибудь шлюхи, согласившейся за пару звонких скрасить твое одиночество на пару часов.

А сейчас он сам медленно превращался в такую же безжалостную дрянь, вынужденный убивать, чтобы продлить своё существование. И самое горькое было в том, что оне не мог этого не делать. Её злая воля не позволяла отказываться от убийства, когда организм Борзуна был на грани истощения и был готов отправиться в последний путь к Танатосу.

Но сегодня ранним утром произошло то, ради чего он ещё немного потерпит. Сегодня Борзун получил приказ, услышав который он сначала не поверил своим ушам, настолько невероятно и в то же время сладко, он звучал.

«Взять Наказующих и полностью зачистить Дон-Мор! В живых не должно остаться ни одной Боевой Ведьмы!».

Именно так звучал приказ, причём сделать это нужно было за один световой день с момента получения.

Такие указания Борзун был готов выполнять даже без награды.

— Хорошо, дрянь, — с ненавистью произнёс бывший разбойник, прекрасно зная, что его не ударит с неба молнией, не испепелит божественной волей. — Я сделаю то, что ты просишь! Мерзкая божественная дрянь! Но вот потом ты пожалеешь…

Не будет больше наказания за слова.

Она появится в его голове, наградив невыносимой болью только лишь тогда, когда порученное ею окажется под явной угрозой. Только тогда она влезет в его сознание, но он теперь знал, что нужно делать, чтобы хоть немного ей противостоять.

Её голос убивал.

Убивал с каждым появлением. Борзун чувствовал, как он выжигал калёным железом в голове жизненно важные участки. Осталось совсем недолго до момента, когда мозг Борзуна окончательно превратиться в кашу, а он сам — в испражняющегося под себя идиота.

Больше Эмиссар не собирался помогать ей, отнимая жизни всякой швали. Именно поэтому Борзун твёрдо решил, что к Танатосу лучше отправляться, сделав что-то полезное, что полностью противоречит Её планам, ведь хуже уже быть не может.

Всё, что делала она — уже было Злом.